Впоследствии я получил два письма от Б.Н. Полевого. На типографском бланке в левом верхнем углу проставлено: «Борис Полевой». В письме от 5 июня 1974 г. он подтвердил, что действительно на стадии сверки они собирались снять две главы и что они собирались делать это «исключительно в интересах романа, интересах читателей» и, прежде всего, будто бы «в моих интересах». В связи с односторонним расторжением договора по моей инициативе унизительно для меня оперировал законом, по которому договор будет передан юрисконсульту «для истребования от Вас возврата выданного аванса в сумме 900 рублей».
Далее в письме Б.Н. Полевой сообщает, что один экземпляр рукописи редакция «лишена возможности вернуть, так как он находится на чтении в соответствующей инстанции», а другой экземпляр, первые 175 страниц, в наборе», и ссылается на заключение пресс-бюро КГБ от 21 мая с. г., по которому редакция вынуждена получить дополнительное заключение Министерства Обороны.
«Глубокоуважаемый Владимир Осипович!
Не скрою от Вас, что Ваша телеграмма, в которой Вы отказываетесь от журнальной публикации своего романа в «Юности», очень удивила и огорчила меня.
Мне совершенно непонятны Ваши, адресованные редакции журнала упреки якобы в нашем недоверии к Вам как автору и к Вашему произведению. Мы послали рукопись на консультацию в соответствующие организации, что было оговорено в подписанном Вами договоре, ибо в повести речь идет о сложной деятельности наших контрразведчиков в период Отечественной войны. Иначе мы и поступить не могли, да Вы и не возражали против этого. Где же тут недоверие?
Вы упрекаете нас в том, что в подписанном Вами договоре оговорено требование автору писать в романе только о вещах, доступных для опубликования в открытой печати. Где же тут недоверие к вам? Наоборот, этот пункт договора не вызвал у Вас ни малейшего возражения в свое время, и Вы проявили тогда полное понимание этого элементарного требования.
О том, что редакция с самого начала доверяла Вам и верила в Вас свидетельствует, на мой взгляд, и тот факт, что мы, не задумываясь, выдали Вам аванс в сумме 900 рублей под ненаписанный еще роман, а потом дважды пролонгировали сроки сдачи рукописи, оговоренные в договоре, даже не позволив себе упрекнуть Вас за то, что Вы нарушили последний срок пролонгации почти на 1 год и 3 месяца, сдав роман лишь 25 января 1974 года вместо 30 октября 1972 года, да и еще и в одном, не первом экземпляре, рукописи. Где же тут недоверие?
Как Вам известно, в первых числах апреля Ваша рукопись была направлена в соответствующие органы на консультацию, откуда она вернулась 21 мая с положительным в общем-то заключениями, но и с довольно серьезными, обоснованными замечаниями. Об этих замечаниях Вы были информированы еще до того, как они поступили в редакцию.
