наук. Я тоже хочу спрашивать у своих сверстников,
сдуру пошедших в другое более легкое и понятное
всем… Почему вы такие грустные, опять что-то не так?..
Отстаете от дня… Конечно, мой милый, если все идут
впереди, должен же кто-то отставать, иначе не будет ни
зада, ни переда. Ну это уже не значит лучше… В едини-
цу времени, в пространстве пси на игрек, на эпсилон,
корень квадратный из ку, помноженный на десять в ми-
нус восьмой степени, принимаемый за константу. Фи-
зики шутят непрофессионально. Я не пожалею време-
ни, я стану физиком, я стану шутить, пусть меня тоже
напечатают. Я хочу придумывать, я хочу спорить, я хо-
чу быть ученым, я хочу поменять свой широкий про-
филь на узкий уважаемый…
Ну хорошо, пусть физиком будет моя жена!
Для Л. Полищук
Ну что?!.. Кому здесь дать по роже?.. Вон тому, что
ли?.. Или этому?.. Интеллигенция. Доктора наук. Ты
мне мускулы покажи. Бицепс у тебя играет?.. Нет?..
Фу!.. Ха!.. Хо!.. Гантельки с утра. Днем эспандерчик.
В сумерках плечевой пояс разрабатываю…
Ху!.. Хо!.. Ха!.. Ни одного микроба. Всех бацилл
в себе перебила… Нам нужны такие, как я. Крепкие,
здоровые! Вчера тут один без пропуска норовил. Я его
один раз взяла на себя. Не видать его чего-то… Физиче-
ская культура в людях — прежде всего. Ты мне физиче-
ски растолкуй! Не можешь — все! Береги челюсть! Глу-
хих человек десять оставила. Подготовка у меня крэп-
кая. Скула несокрушимая!.. От любой вдарь!.. А?..
А потом?.. Ну?.. Чего?.. Нет желающих. Ну прижми
мне что-нибудь, а потом я тебе… Ну?.. Ага!.. Да вы бу-
дете выходить, я одна в дверях стану, не пробьетесь! Таз
крэпкий чрезвычайно.
Мой любимый герой — Ленчик Жаботинский. На
всесоюзных с ним встречались. Я его взяла на себя — не
идет. Тоже крэпкий. А тут ходит эта хилая лысая фигура
на кривых ножках. Ничего не может. Ни морду набить.
Ни пьяного скрутить, ни через себя перебросить. Про-
фессор! Газету поднять не может. Для чего люди живут?!
Фу!.. Хо!.. Ха!.. Хе!..
После республиканских один ко мне подкатил:
— А вы читали про человеческий интеллект…
Я его взяла за ключицу: «Не загромождай проход,
лебедь. Я тебе сейчас всю статейку перепишу на личи-
ке твоем, ассистент! Не можешь со мной физически по-
говорить, тогда я тебя морально искалечу! Дезоргани-
зую работу твоего организма».
Стране нужны физкультурно образованные люди.
Одаренные физически. Чтоб кулак пудовый. Голова, как
камень. Грудь, как кирпич! Все мои сотрудники здоровые
такие ребятки… Председатель завкома такой дядя… А ну,
говорит, возьми меня на себя… Я беру — не идет. Крэп-
кий… Чего ж, спрашиваю, вокруг себя этих интеллиген-
тов держите?.. Его ж линейкой можно перешибить…
— Что делать, он же на линейке считать умеет. Это
тоже нужно, к сожалению. Ты в микроскоп глядела?
— Та на черта мне тот микроскоп. У меня глаз
крэпкий…
— А ты глянь, там микробов полно, а их убивать надо!
А ты в телескоп глядела?
— Та на черта мне тот телескоп. У меня глаз крэпкий…
— А там звезд полно, а их достигать надо!
Ой, Господи! Жили без микроскопа, еще жить бу-
дем! Разве это молодежь — каждый второй на палке.
Каждый четвертый из поликлиники не вылезает. Пой-
ти по поликлиникам, собрать всех хиляков. Дать им
заступ, и руби! На глазах окрепнут! А если его у мик-
роскопа держать — от ветра будет падать. Вот так я все
сообразила несокрушимо.
А кто не согласен — можем поговорить! Кулаки
у меня всегда при себе!
Лежат на сцене, головами в разные стороны, люди.
Укрыты простынями белыми. Один рассматривает
свою руку, пальцами шевелит.
П е р в ы й. Вот я лежу в потолок смотрю… Разве так
надо строить потолки. Ось!.. Я же архитектор. У меня та-
кие прикидки, такие расчеты. Потолочек получается… под
кроватью… Если бы я залез туда! Вот там… Вам видно?
Кто-то. Белеет.
Первый. Это оно… мой потолок. Чудо!
Кто-то. Ну стройте.
П е р в ы й. Да?.. Сейчас! Меня ждут. Только покажи
идею. Вцепятся, как собаки. Вотрутся в доверие, потом
меня и не найдешь. А я хочу, чтобы меня нашли… Ось!..
Да разве сделаешь, как хочешь?
В с е. Не сделаешь.
Первый. Поэтому я здесь лежу.
Все. Понятно.
Второй. В одной пьесе тоже такая ситуация… но
как она поставлена?! Какая убийственная ординар-
ность… Я режиссер!
К т о - т о. А что вы поставили?
Режиссер. Много чего поставил, мои бедные. Но все
это в голове. В наше время крупные режиссеры не ста-
вят, они мечтают ставить. А ставит бездарь роем жуж-
жащим. У меня великолепная голова!.. Если б я надел
штаны и встал, вы бы увидели, какой я крупный ре-
жиссер. Мне бы пройти через дорогу, войти в театр!
Разметать бездарь! Рассеять ее! И поставить свою
вещь острую, неистовую… На мировой скандеж!.. Что
я горячусь?.. Вы же знаете, что не дадут.
В с е. Не дадут.
Все. Разве им нужны крупные режиссеры?
Все. Не нужны.
Режиссер. С вашего разрешения я повернусь на
левый бок.
Первый. Это все веники, ребята! Я писатель!..
Я, ребятки, роман накарякал в душе. Мне его — встать!
И записать! Ребята. Будет пожар! Будет авария! Если
я дойду до ручки, Толстого никто читать не будет… Это
уже не шутки. Это мина! А если я, не дай бог, усугублю
