Однажды в лавке антиквара Средь прочего товара Заброшенный, забытый инвалид –Шпажонка ржавая, убогая на вид, Хвалилась пред другою шпагой Своею честью и отвагой: «В алмазах, в золоте, в чеканном серебре, В ножнах из вылощенной кожиВисела гордо я на вышитом бедре Не одного вельможи. За чью я не боролась честь? Каких не добивалась целей? И не припомнить и не счесть Моих триумфов и дуэлей.Случалось, справиться с врагом я не могла Путем прямым… Ну что ж? Не скрою: Борьбу решал порою Удар из-за угла. Изведав крови благородной,Нашла я после вкус в крови простонародной.Вот, подлинно, где был кровавый пир. Как не сказать судьбе спасибо?В те времена едва где-либо Поднимет ропот сельский мир,Готов был скорый суд для обнаглевшей черни. Без лишних слов и без прикрас: Справляла я тогда не раз Кровавые обедни и вечерни. – Вой, подлый род, стенай, реви!Не шутки шутим мы и не играем в прятки! – Купалась я тогда в крови От острия до рукоятки! Нам сердце закаляет гнев: Остервенев,Без всякой жалости я буйный сброд колола, Колола…» «Эк, замолола!Опомнись, матушка. Ей-ей, ты мелешь вздор! – Ввязался тут со шпагой в спор Топор. – Нашла хвалиться чем старуха: Рядилась в золото, в шелка,Походом шла на мужика… Ох, баба, баба-говоруха!В одной тебе еще беда б невелика,Да шла-то ведь в поход ты, чай, не без полка.Вовек мужицкого тебе б не видеть брюха, Когда б не эта рюха,Слуга твой верный – штык, сосед твой по стене.Вот с кем потолковать хотелося бы мне.Все – непутевый – он деревню, так бездолит:Ему – кто подвернись, хотя бы мать, отец, Приказано – конец: Знай, колет!А только, милая, все это до поры. Дождемся мы венечной свалки. Куются где-то топоры Иной закалки. Слышь? Топоры, не палки.Эх, в тапоры я саж, чай, здесь не улежу! Смекай-ка, что я доложу, – Тебе, дворянке, не в угоду: Не только топора, что на колоду!Ему крестьянский люд обязан всем добром,И – коль на то пошло, – скажу: лишь топором Себе добудет он и счастье и свободу!»
