Жил барин, сыто жил, богато, Как жили бары все когда-то.Поместье у него – ну, прямо сущий рай, Добра, достатка – через край:И справа всякая, и живность, и товары, И хлеба полные амбары – Да ко всему ТомуДве мельницы: на горке – ветряная, На речке – водяная, Да кузница – считай, завод!Мотыги, бороны, лопаты, вилы, плуги Ковались в ней для всей округи.Без остановки шла работа круглый год –Ковали кузнецы помещику доход,А им от барина на зависть людям плата: В день – четвертак на брата. Большое ль дело четвертак? И так прикинь его, и так, Есть помирать охота, нет ли, А не уйти из мертвой петли: Что заработал, то проел!Да мужику ведь что? Сам бог терпеть велел – И кузнецы роптать не смели.Ан случай земляка из города принес: «Ребятушки, да вы в уме ли?Да ежли б этакий, как ваш хозяин, песНа нашей фабрике, к примеру, объявился, Так мы б его живой рукой Огрели стачкою такой!» «Какой же?! – в кузне всяк дивился. – Ужотко нас ты научи.Сам видишь нашу жизнь: хоть караул кричи!На наши спины сел хозяин злой болячкой.Нельзя ль и нам его огреть вот этой… стачкой?!» «Ну что ж? Механика, ребята, нехитра! Имели б лишь охоту!»Два дня ученье шло. На третий день с утраХотя б один кузнец явился на работу!К обеду всей гурьбой пришли на барский двор.Жестокий с барином тут вышел разговор.И кузнецам во всем поддакивала дворня. (Все одного ведь корня!) У барина, до этих порНи в чем от кузнецов не знавшего отказу, Глаза на лоб полезли сразу:«Что?.. Стачка? Бастовать?.. Спасите!.. Бунт! Разбой!» Но, овладев кой-как собой И пораскинувши мозгами, Затопал барин наш ногами: «Егор! Корней! Захар! Антон! Гоните сволочь эту вон!Чего ж вы стали-то? Аль с ними столковались? Гони!.. Спустить на них собак!Грозить мне стачкою! Не на того нарвались* О-го, не по носу табак!Еще поплачете об отдыхе и плате!»И барин так, как был, в ермолке и халате,С собою прихватив приказчика Кузьму Да сторожа Антропку,Скорей на кузницу. «Раздуй-ка, Кузя, топку! А я клещи возьму.Антроп изобразит у нас молотобойца.Ей-богу, чем не троица!!»И часу не прошло – на кузне стук и гром.Ан хитрость барская не кончилась добром. Пришло несчастье сразу По первому заказу.Подъехал к кузнице мужик, силач Панкрат.Глядит на барина, прищурившись лениво,Как бы «кузнец» такой ему совсем не в диво:«Вот к вашей милости…» «Э… кхе… Здорово, брат.Чем угодить могу?» «Да шины бы подладить». «Подладим!» «С платой как?» «Пошевели мошной:Две сотни надо б дать, да, чтоб народ привадить, Уж удовольствуюсь одной». «Что ж? Ладно!» Вот барин стал ковать, Да через час-то хвать – Беда: «Эх-ма! досадно! Железа сорт плохой… Сгорело больше половины… К чему тебе, голубчик, шины? Слышь? Удружу тебе сохой!»«Что ж! Ладно!» Вновь кипит работа. А пользы нет: «Ведь вот грехи! Видать, не выйдет и сохи!А сошничок тебе иметь-то неохота? Ужо спаяю сошничок!»«Что ж? Ладно!» Стук да гряк. Железо убывало, А «кузнецу» и горя мало: «Скую, – кричит, – кочедычок!»«Что ж? Ладно!» Барина заказчик не торопит. А барин, глядь, уж вопит:«Готово! Просто шик!» А вышел – пшик!Вздохнул Панкрат: «За пшик платить-то надо, что ли?» «А как же, глупый ты мужик!С какой же стати я натер себе мозоли?Рядился сотнею, так сотней отвечай!» «Что ж? Ладно!.. Получай! Мы тоже, брат, со сметкой!»Да как почал «платить» по барской спинке плеткой, Да как почал… Уж барин плакал, и рычал,И клялся – матерью, троюродного теткой, Роднёю мертвой и живой, И близкою, и дальней, Своею глупой головой,Поместьем, кузницей и… жениною спальней. Панкрат же все его хлестал, Да так измаялся, устал, Что… – я вот думаю: быть может, Бедняге кто-нибудь поможет?
