— Да, я знаю, что он отправился с приветствием к сэру Уильяму Брауну. Я сегодня же ночью послал дать ему знать об этом через курьера, который на шесть часов опередит его, чтобы его превосходительство мог приготовить достойный прием для него. Я так заинтересован в этом, что приказал своему зятю, Рам-Шудору, сопровождать Сердара.
— О, негодяй! — подумали Барнет и Барбассон, понявшие, какая ужасная истина скрывалась под этой холодной насмешкой.
— Сердар погиб! — прошептал Барнет с глубоким огорчением.
— Пока еще нет, — сказал ему Барбассон. — Сердара не так просто погубить.
— Вы что там говорите? — спросил Кишнайя.
— Мы советуемся с моим другом, можем ли мы взять на себя обязанность представить тебя Нана.
— И вы решили?
— Что мы настолько близки с принцем, что можем взять это на себя.
— Я ничего другого и не ожидал от вас.
— Эти люди смеются надо мной, — думал Кишнайя, — но я сейчас дам им понять, до чего могут довести их шутки, если они зайдут слишком далеко. И он продолжал:
— Я должен сообщить вам то, что сказал сегодня утром, среди тишины храма, оракул, говоривший от имени богини Кали:
«Если Нана-Сахиб откажется принять посланника, которого я посылаю к нему, я приказываю, чтобы двух охотников, избранных тобой проводниками к принцу, в ту же ночь принесли мне в жертву на моем алтаре».
— Хитра она, эта богиня, — сказал Барбассон Барнету.
— Не задушить ли нам этого старого мошенника? — отвечал Барнет.
— К чему это приведет? Нас изрубят его товарищи.
— Смерть за смерть, но я буду счастлив собственными руками помять хорошенько шею этому мерзавцу.
— Но мы еще не умерли, Барнет! Предоставь мне действовать.
— Поняли? — спросил Кишнайя.
— Великолепно! Я сейчас передал своему другу слова оракула великой богини… он не совсем хорошо понял их.
— Я должен отложить это посещение до завтрашнего вечера, мы всю ночь сегодня проводим в молитвах. Итак, решено: вы проводите меня в Нухурмур, пройдете со мной к тому месту, где принц спит, — будить его не надо, я беру это на себя, — и только на этом условии вам разрешено будет или остаться в подземелье, или идти, куда хотите. До завтра… Не сердитесь, что я продолжаю еще предлагать вам свое гостеприимство.
— Мы согласны, — ответил Барбассон.
— Очень счастлив, что у вас такие добрые намерения. Если вам нужно что-нибудь на сегодняшнюю ночь, скажите.
— Благодарю, мы падаем от усталости и желаем, чтобы нам не мешали отдохнуть.
— Все будет по вашему желанию. Да пошлет Сома, Бог сна, хорошие предзнаменования в ваших сновидениях.
Не успел он выйти, как Барбассон поспешил ближе придвинуться к своему товарищу.
— Барнет, — сказал он, — шутки в сторону. Люди смотрят на нас, как на авантюристов и висельников, мы не стоим, пожалуй, многого, но у нас свои понятия о чести, и мы сохранили их нетронутыми. Мы, одним словом, сражались направо и налево за тех, кто нам платил, мы играли в Азии роль кондотьеров[25] средних веков, но мы никогда не изменяли тем, кому клялись служить. Мы солдаты не без упрека, но мы не рыцари больших дорог, а потому ты понял, что я просто посмеялся над этим самохвалом Кишнайей и что мы с тобой никогда не проведем тхугов в Нухурмур.
— Никогда! Смерть лучше в двадцать раз.
— Хорошо, Барнет, дай мне руку, мы понимаем друг друга.
— Я перерезал бы тебе горло, если бы ты был способен провести Кишнайю к Нана-Сахибу.
— Неужели ты сомневался во мне?
— Нет, я только сказал, что бы я сделал, сомневайся я в тебе.
— Но это не все… Ты слышал, что этот мошенник говорил относительно Сердара. Засада так хорошо устроена, что он попадет в нее еще вернее нашего, а потому понимаешь, что он погиб.
— Как не знать, god bless me! Мы вместе были присуждены к смерти на Цейлоне и без Рамы-Модели были бы казнены. Заклинатель вовремя явился со своим Ауджали, чтобы спасти нас. Мы шли уже на виселицу.
— Я знаю… я на другой же день принял вас на борт «Дианы», Вот на основании этого приговора губернатор Цейлона и прикажет повесить Сердара, если мы до тех пор не найдем средства спасти его.
— Ты забываешь, что мы пленники и что нам прежде всего надо самим найти средство выйти отсюда.
— В нашем распоряжении целая ночь. Если нам удастся бежать, мы тогда возьмем двух лошадей и во весь карьер понесемся к Гоа, чтобы прибыть туда до того, как Сердар покинет порт.
— Сомневаюсь… Ты знаешь, как быстро он действует когда решает что-нибудь.
— Да, но я сомневаюсь, чтобы «Диана» была готова сразу отплыть в открытое море. Шива-Томби-Модели, брат заклинателя, выполнявший у меня обязанности второго офицера и командующий в мое отсутствие шхуной, просил у меня несколько дней тому назад разрешения исправить котлы. Будем надеяться, что эта работа не окончена и задержит Сердара на двадцать четыре часа; это все, что нам нужно, чтобы поспеть вовремя. Ты знаешь, что у Анандраена из Велура всегда стоит четыре лошади наготове.
