Конечно, Кэмпбелла следует похвалить за сообразительность, которую он проявил, выбрав более легкий путь и использовав свою тяжелую артиллерию для разрушения укрепленных позиций, прежде чем послать свои колонны на штурм. Но ведь по сравнению с полудикарями, лишенными всякого командования, англичане имели в этом сражении все преимущества опытных солдат, повинующихся одному командиру, и, как мы видим, они полностью использовали эти преимущества. Они не подвергали опасности своих людей больше, чем это было абсолютно необходимо. Они пользовались артиллерией все время, пока еще оставались объекты для разрушения. Они и дрались доблестно, в этом нет никаких сомнений; но похвалы они заслуживают за свою осмотрительность. Лучшим доказательством этого является число убитых и раненых. Данные о потерях среди солдат еще не опубликованы, но среди офицеров было 5 человек убитых и 32 раненых. Армия же в 5000 солдат должна была иметь, по крайней мере, от 250 до 300 офицеров. Бесспорно и то, что английские офицеры никогда не щадят своей жизни. Показывать пример храбрости своим солдатам слишком часто является единственной известной им обязанностью. И уж если в течение трех дней непрерывных боев при таких обстоятельствах и за такие позиции, взятие которых, как известно, требует наибольшего количества жизней, потери составляют всего один к восьми или девяти, то об упорной борьбе не может быть и речи. Взять хотя бы пример из истории Англии: что значат все эти бои в Индии, вместе взятые, по сравнению с одной обороной Угумона и Ла-Э-Сент во время битвы при Ватерлоо[276]? Что сказали бы те авторы, которые превращают сейчас каждую небольшую стычку в решительное сражение, о битвах, подобных битве под Бородино, где одна армия потеряла половину, а другая — одну треть своих бойцов[277]?
На последней чрезвычайной сессии британского парламента лорд Дерби заявил в палате лордов, что за последние три года стоимость британского импорта превысила стоимость британского экспорта на сумму 160000000 фунтов стерлингов. Это заявление возбудило вне парламента полемику, и несколько частных лиц обратилось к министру торговли лорду Стэнли оф Олдерли с запросом насчет правильности утверждения лорда Дерби. Министр торговли в письме, адресованном авторам запроса, ответил следующее:
«Утверждение, сделанное лордом Дерби в палате лордов, будто стоимость нашего импорта за последние три года превысила стоимость нашею экспорта на 160000000 ф. ст., ошибочно и проистекает из того, что лорд Дерби взял общую стоимость нашего импорта, включающую наш импорт из колоний и зарубежных стран, но исключил реэкспорт товаров, полученных нами из колоний и зарубежных стран. Поэтому вычисление лорда
Дерби показывает:(ф. ст.)
Импорт __ 468 000 000
Экспорт __ 308 000 000
Разница __ 160 000 000
На самом же деле должно быть:(ф. ст.)
Импорт 4__ 68 000 000
Экспорт __ 371 000 000
Разница __ 97 000000»
Свое заявление министр торговли подтверждает сравнительными данными о стоимости экспорта и импорта Соединенного королевства за 1855, 1856 и 1857 годы. Мы приводим ниже этот в высшей степени интересный документ, который не был опубликован в лондонских газетах. Прежде всего, из него будет видно, что этим статистическим данным можно придать такую форму, которая подтверждает высказанное лордом Дерби положение, а именно:(ф. ст.)
Импорт в целом __ 468 000 000
Экспорт британской продукции __ 308 000 000
Превышение импорта над экспортом британской продукции __ 160 000 000
Реэкспорт иностранной продукции __ 63 000 000
Пассивное для Великобритании сальдо торгового баланса __ 97 000 000
Таким образом, действительно существует превышение иностранного импорта над экспортом британской продукции, равное сумме в 160000000 ф. ст., а за вычетом реэкспорта иностранной продукции на сумму в 63000000 ф. ст. получается пассивное для Великобритании сальдо торгового баланса, равное, по признанию самого министра торговли, сумме в 97000000 ф. ст., или, в среднем, за три года — 1855, 1856 и 1857 — более чем по 32000000 ф. ст. в год. Отсюда недавнее сетование лондонской газеты «Times»: «Фактически потери нашей торговли продолжались в течение последних пяти-шести лет, а мы выяснили это только теперь». Однако эти потери возникают не в результате превышения импорта над экспортом, а из специфического характера значительной части экспортируемых товаров.
