Том 12. Пьесы 1889-1891 полностью

Редактор «Будильника» Н. П. Кичеев считал, что новая пьеса Чехова, сравнительно с «Ивановым», — произведение более широкого замысла: «Там известный тип, тут — целое общество, зараженное „повальною“ болезнью. Эта болезнь — стремление к разрушению, безотчетный эгоизм, полная неспособность к альтруизму, к желанию делать добро другим… Этой-то болезненной „жилке“ современного общества и посвящена новая пьеса г. Чехова». И в то же время критик считал, что как пьеса «Леший» значительно слабее «Иванова»: «…я вижу в ней только сцены, страдающие некоторой растянутостью и недостатком действия, но бесспорно свежо и талантливо написанные. Скажу более: пьесы нет, — из-за неумело построенных сцен выглядит повесть или даже роман, к сожалению, втиснутый в драматическую форму» («Театр Абрамовой: „Леший“, комедия А. П. Чехова». — «Новости дня», 1890, 1 января, № 2334, отд. Театр и музыка. Подпись: Никс).

Автор анонимной корреспонденции «Из Москвы», напечатанной в «Новом времени», писал, то пьеса производит «странное» впечатление: «Зритель как будто читает интересный, умно написанный рассказ или роман, неизвестно для чего перелитый в драматическую форму. Условия сцены, по-видимому, игнорируются автором; как пьеса „Леший“ длинен и вял; недюжинные достоинства произведения молодого писателя смешиваются с недостатками, которые явились следствием превращения романа в комедию». Критик отмечал, что «заголовок пьесы неверно определяет центр ее тяжести», что «„леший“ и его любовная интрига с интеллигентной девицей-помещицей не составляют главного интереса комедии», а другие намеченные в ней конфликты — «брачные несчастия старого больного профессора и его молодой жены», «любовь пожилого человека к жене профессора», «интрига отчаянного „донжуанистого“ мужчины с юной хозяйственной девицей» — разработаны недостаточно (2 января, 1890, № 4973, отд. Театр и музыка).

В других рецензиях также указывалось, что пьеса «не сценична и не имеет материала для артистов», а потому «в чтении» более интересна, чем «на сцене» (<В. Левинский>. По театрам и увеселениям. — «Будильник», 1890, № 1, 7 января. стр. 10. Подпись: Неприсяжный рецензент). Говорилось, что в пьесе нет «решительно-таки никакой фабулы», «никакой законченности», что «зрителя не в силах заинтересовать эти „обыкновенные“ люди, эта серенькая жизнь, эта цепь плохо связанных между собою, обыденных сценок» («Московские театры…» — «Новости и Биржевая газета», 1890, 7 января, № 7. Подпись: К).

Критик И. И. Иванов упрекал Чехова за то, что он «обрушивается на людей, посвятивших свою жизнь науке и труду», которых он казнит «с особенным наслаждением» как в прозе («Скучная история»), так и в драме («Леший»). По его мнению, Войницкий, работая всю жизнь ради благополучия профессора, «поступал хорошо и во всяком случае не имел никакого резона стреляться задним числом». В страсти Лешего к разведению лесов он увидел лишь «мелодраму на учено-эстетической основе», «неестественную и комичную». Критик утверждал, что в пьесе нет событий, «необходимо вытекающих из хода ее действия», а изображено несколько «казусов», лишенных общего интереса: «Казусы эти переплетены в массу семейных разговоров, крайне длинных и утомительных» (Ив. Иванов. Театр г-жи Абрамовой… «Леший», ком. в 4 д. г. Чехова. — «Артист», 1890, кн. 6, февраль, стр. 124–125). Впоследствии тот же критик, уже в качестве члена Театрально-литературного комитета, выступит против допущения на сцену «Дяди Вани» — пьесы, переделанной из «Лешего».

Одним из приверженцев пьесы, твердо убежденным в ее драматургических достоинствах, являлся А. И. Урусов. Он намеревался поместить в журнале «Артист» статью о «Лешем», приуроченную к постановке пьесы. 5 января 1890 г. он сообщал редактору журнала Куманину, что уже «начал писать о комедии Чехова» и что его статья «едва ли будет согласна с ходячими отзывами о „Лешем“…» (ГЦТМ). Он выпросил у Куманина рукопись пьесы, однако к сроку не успел и 3 февраля 1890 г. пояснял: «Возвращая Вам при сем рукопись „Лешего“, я с живейшим сожалением должен заявить, что не мог кончить статьи об этой замечательной вещи к сегодняшнему дню. Завтра я уезжаю в Петербург. Так как меня А. П. Чехов особенно интересует, то я напишу о нем этюдик, но когда — сказать не могу» (там же).

В 1892 г. Урусов собирался ставить «Лешего» с артистами-любителями в московском Обществе искусства и литературы. Об этом писала Чехову в марте 1892 г. Е. М. Шаврова: «Вчера я познакомилась с кн. Урусовым и зачислена в члены Общества. Будем играть „Лешего“. Князь очень симпатичный, и цели, которые он хочет поставить Обществу, мне очень нравятся. Он будет ставить только серьезные вещи хорошего репертуара, — и ненавидит „любительское отношение“ к делу» (письмо без даты — ГБЛ).