И когда пришли посланные от преподобного и увидели, что жителей той слободки бьют без милости, стали они говорить от имени преподобного с молением. Тот же, свирепый, начал обвинять преподобного. И вдруг в тот же час нашел на царского посланника тяжкий недуг: начало его бить о землю, и долго это не проходило, и пена текла, и зубы его скрежетали, и долго лежал он как мертвый, а люди смотрели на него и ужасались все, а когда очнулся он, то ничего не смыслил, сильно беснуясь. Тогда повели его к преподобному Герасиму в монастырь за прощением. Когда же оказался он, свирепый, в монастыре, вдруг пришел в себя, но ослабел всеми членами своими и не мог ничем пошевелить, только языком осмысленно говорил, и, горько плача, сказал: «0, преподобный, прости Бога ради, согрешил я перед Богом и тобою из за неведения своего». Преподобный же ответил: «Бог простит тебя, господин, ибо не твое это дело, а старого ненавистника врага дьявола, не желающего добра роду человеческому». И стал преподобный его поучать, и сказал: «Написано в святом Евангелии: „Властителям подобает довольствоваться оброками, а лихоимства не допускать и над смиренными не возноситься". А в другом месте написано: „Ничего не делайте из того, что не велено вам"». И иных много наставлений дав ему от Святого Писания тихо и кротко, повел его преподобный в церковь и помолил о нем Бога со слезами. И тот оправился от слабости и стал здоров, как лев, и начал восхвалять преподобного. Преподобный же, не ища славы человеческой, запретил ему рассказывать об этом и сказал: «Если же расскажешь, то будешь еще больше страданий претерпевать». И отпустил его с миром. Тот же, радуясь, пошел, славя Бога и восхваляя кратко преподобного Герасима, удивляясь исцелению своему и кротости и милосердию преподобного.
Краткое сказание о приходе отца нашего Герасима в пустынь в Брынском лесу, о Жиздринском монастыре и о дорогобужском городовом приказчике
Возлюбив отшельническое безмолвное житие, уходит преподобный Герасим из обители Пресвятой Троицы в пустынь в Брынский лес, расстоянием от Болдина монастыря в 300 верст, а может быть, меньше или больше этого. И с Божией помощью устраивает он там на реке Жиздре монастырь во имя Пресвятой Живоначальной Троицы, честного и славного Введения во храм Пречистой Богородицы и преподобного Сергия чудотворца, и братию собирает.
Как поведать по порядку о трудах и подвигах его, о том, что претерпел он в Брынском лесу от разбойников и злых людей, причинявших ему лютые беды, и от зверей опасность, ибо место то было безлюдное, кругом лес! И был на том месте притон разбойников, так же как и в сей пустыни, и даже больше. Если же подробно писать, то не смогу окончить я повести до конца дней моих. Но разумным и богобоязненным людям довольно будет и того немногого, что прежде я рассказал на пользу слышащим и разумеющим о том, как пришел преподобный на безлюдное место в Дорогобужский уезд, где лежат ныне честные и целебные мощи, и как страдал он от врага дьявола, от разбойников, от жителей тех мест, от проходивших мимо людей и от городских наместников. Тому же подобное испытал старец и в Брянском уезде в Брынском лесу на реке Жиздре. Все скорбное он терпел, но все это скорбное силой Христовой миновало по слову псалмописца: «Сеющие слезами радостью пожнут».
В те времена в городе Дорогобуже был городовой приказчик именем Лаврик Соколов, и дьявольским наущением ругал он монастырь преподобного Болдин и старца бранил и укорял, как безумный. И случилось так, что сына его, именем Леонтия, за прегрешения отца постиг недуг: лишившись ума, бесился он и тяжко страдал, и не могли связать его железными узами, ибо даже железные узы он сокрушал и бился. Иногда вшедший в него бес повергал его на землю, и било его так, что зубы скрежетали, а иногда он, как мертвый, лежал долгие часы. И привели его в монастырь Болдин. Преподобного же Герасима не было тогда здесь в монастыре, ибо, как прежде мы сказали, строил он в то время монастырь на реке Жиздре. Священники и вся братия пели молебны о беснующемся и много молили Бога о нем. Больной же в свой разум никак не приходил и сильно бесновался. И много времени жил он в монастыре, но болезнь его нисколько не облегчалась.
