Игумен же Зосима, приходя ночью, пел и молился, имея на устах непрестанные псалмопения, и совершал всю ночь множество коленопреклонений, до самой заутрени, перед образом Владыки Христа и Пречистой Его Матери, стоящих над гробом блаженного Савватия, — и обращался к образу преподобного как к живому: «О, раб Божий, преподобный, хотя ты и кончил телом свою жизнь в земных селениях, но духом неотступно пребывай с нами, молясь Владыке Христу Богу, руководи нами, и представь достойными шествовать по пути божественной Его заповеди совершенной, заповедавшему в Святом Евангелии: „взяв крест, последовать за Ним”. Ты же, преподобный, имея дерзновение к Господу и Пречистой Его Матери, будь молитвенником о нас, недостойных рабах твоих, живущих в этой святой обители, которой ты был начинатель! Так же и ныне будь помощником собранному Богом стаду словесных овец — братии сей во Христе! Да твоими молитвами к Богу пребудем невредимы на месте сем от врагов видимых и невидимых и от людей, творящих зло этому святому месту! Да сохраняемые всегда твоим заступлением, воссылаем славу Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков! Аминь».
И после того пребывал раб Божий игумен Зосима во многих трудах и сугубом пощении немало лет. Злые же люди, поощряемые врагом, причиняли обители блаженного много вреда, насилуя и оскорбляя, надеясь, что смогут изгнать его с места того святого.
Святой же спросил совета у братии, чтобы пойти ему в Великий Новгород и просить архиепископа, дабы был ему помощником от обижающих его людей и от творящих пакости его монастырю. И стал готовиться к путешествию. Повелел ударить в било — и, когда собралась братия, начал петь молебен ко Господу Богу и Пречистой Его Матери о благоверных князьях и архиепископе, о земном устроении и о всех православных христианах, призывая на помощь и блаженного Савватия, чтобы способствовал им своими молитвами. И, совершив молебен, взял с собой некоторых из братии и отправился в путь, идя по морю к Великому Новгороду. И легким было плавание блаженного по морю, по рекам и по озерам.
И в скором времени прибыл он в Новгород, и пришел к архиепископу. И было доложено о нем. Архиепископ же, увидев его, благословил и стал расспрашивать о братии и об устроении монастыря. Зосима же рассказал ему обо всем и, встав с места, поклонился архиепископу до земли, моля его и говоря следующее: «Господин мой и владыко святой, будь к нам милостив, заступись за нас от оскорбляющих злых людей, много нас притесняющих! Приходят к нам слуги боярские — местные жители, чиня нам многие пакости, не давая нам вокруг острова рыбу ловить и совершая много других насилий, желая то место разорить и нас изгнать!» Отвечал архиепископ: «Я, отче, готов, с Божьей помощью, помогать твоему монастырю, а об этом расскажу первым боярам, управляющим городом». Зосима же поклонился архиепископу и ушел. И, приходя к боярам, молил их о том же и рассказывал о чинимых ему притеснениях. И все бояре, правящие городом, со многим усердием обещали помогать его монастырю.
И пришел он к некоей боярыне по имени Марфа просить у нее защиты от оскорблений ее поселян, приходивших на Соловецкий остров и причинявших монастырю преподобного много вреда, и желая рассказать ей о многих обидах, которые творят ее слуги. Она же, услышав от своих слуг о деле, ради которого пришел к ней блаженный, — разгневавшись, повелела отослать его от своего дома и не захотела принять благословение. И удалился он от нее.
Ушел раб Божий, нимало не смутившись перед лицом неправды, помянув слово, сказанное в Евангелии: «Где бы вы ни вошли в дом, и скажете: мир дому сему, — и если достоин будет дом мира, то мир ваш пребудет на нем, если же нет, то снова к вам возвратится, — выходя же оттуда, и прах от ног ваших отрясите во свидетельство им». И, покачав головою, сказал бывшей с ним братии: «Вот, приближаются дни, когда жители этого дома не ступят своими стопами во двор сей. И затворятся двери дома сего и впредь не отверзутся — и „будет двор их пуст”». И, сказав это, об остальном умолчал, — пока не сбылось сказанное угодником Божиим во время свое. Но возвратимся к прежнему.
