— Подождите! — Я схватил ее за руку.
Она резко освободилась и, полуобернувшись, глянула на меня через плечо.
Какое-то мгновение мы смотрели друг на друга. И на какую-то долю секунды я увидел в ее глазах нечто такое, что заставило сердце забиться сильнее. Кровь бросилась мне в голову. Это было самое обнаженное, не терпящее отлагательств желание, которое в свое время я наблюдал в глазах Вестал. Только у Евы оно было куда более откровенным. Нет, мое воображение здесь ни при чем: это был тот самый жадный взгляд, которым женщина дает понять мужчине, что ею можно обладать, если только мужчина этого захочет. Но это мимолетное видение исчезло столь же быстро, как и появилось.
— Оставьте меня в покое, — прошипела Ева сквозь стиснутые зубы. Повернувшись, она чуть ли не бегом ринулась к трапу.
Я стоял как пораженный молнией. Сердце учащенно билось, острое желание буквально раздирало меня. Но теперь я знал, что не только я испытываю подобные чувства. Они мучили и ее тоже.
Вестал присоединилась ко мне в баре.
— О Чэд, дорогой, — начала она, садясь рядом. — Я подумала, что с нашей стороны было бы очень благородно вечером взять с собой Еву на прогулку. Будет чудесно сплавать на гондоле в Лидо. Но если ты против, то, разумеется, я не буду настаивать.
Мне стоило немалых усилий сохранить на лице бесстрастное выражение.
— Я не возражаю, раз ты этого хочешь. — Наклонившись, я похлопал Вестал по руке. — Прекрасно, что ты заботишься о ней.
Этой эгоистке нравились подобные комплименты.
— Ну, положим, ничего особенного я не делаю, — снисходительно сказала Вестал. — Мне нравится Ева, но я нахожу ее ужасной занудой. Я часто намекала ей, что нужно больше следить за собой, но, увы. И как это ей пришло в голову облачиться вчера в столь бесцветное платье.
Я невольно взглянул на россыпь бриллиантов, украшавших белое платье моей спутницы, невыгодно открывавшее и подчеркивавшее костлявость ее плеч. Да, когда дело доходило до вкуса в одежде, Вестал, разумеется, не было равных.
После ужина мы подошли к гондоле, рядом с которой нас уже ждала Ева.
Она была в черном вечернем платье с высоким воротником и длинными рукавами, глядя на которое я не мог не понять, что девушка специально нарядилась столь безвкусно и немодно. С зачесанными назад волосами, в очках, она выглядела бедной Золушкой рядом со сверкающей драгоценностями Вестал.
Мы разместились в каюте гондолы. Вестал и я сидели рядом, а Ева устроилась на боковом сиденье.
Мы начали долгое и неторопливое путешествие к Лидо. Вестал без умолку болтала, но мы с Евой хранили молчание.
Присутствие мисс Долан все время давало мне о себе знать. Я улавливал исходивший от нее мощный поток чувственности. В эти мгновения мне казалось, что я без раздумий отдал бы десять лет жизни только за то, чтобы остаться с ней наедине.
Я знал, что со мной творилось, что не давало мне покоя. Дело было не столько во внешности Евы — в ней не было ничего особенного, — сколько в том, что во мне, однажды вспыхнув, не затухало огромное физическое влечение. Я чувствовал лихорадочное возбуждение, когда в памяти вновь вставал облик Евы, поднимающейся в купальнике из воды на борт яхты.
Мы покинули гондолу на причале Вапоретти и направились к отелю.
Вестал захотелось потанцевать. Она совершенно забыла все свои благие намерения относительно Евы. Преспокойно отправилась танцевать, едва мы вошли в зал, оставив ту сидеть в одиночестве.
Партнером по танцу моя жена была ужасным, и порой мне хотелось просто задушить ее, но я выдержал и эту пытку, понимая, что привлекать ее внимание к одиноко сидящей Еве сейчас небезопасно.
Протанцевав минут двадцать, мы вернулись к столику, и тут только Вестал поняла, что нетактично себя вела в отношении своей секретарши.
— Чэд, дорогой, ты должен потанцевать с мисс Долан.
Ева удивленно посмотрела на нее.
— Благодарю вас, миссис Вестал, но я не танцую. Мне гораздо приятнее сидеть и наблюдать за вами.
— Ты еще и не танцуешь? — с легким презрением проговорила Вестал. — Моя дорогая девочка, тебе следовало бы научиться. — Она повернулась ко мне. — А я страшно люблю это дело. Пойдем еще потанцуем.
Так мы провели еще примерно с час. Стрелки моих часов медленно ползли по кругу, и, наконец, немногим меньше полуночи миссис миллионерша решила, что пора возвращаться в отель.
Обратное путешествие казалось бесконечным. Вестал снова донимала болтовней. Ева по обыкновению молчала, я же заполнял паузы односложными репликами.
После того как Ева, поблагодарив свою госпожу за замечательный вечер, удалилась к себе в номер, последняя подошла к открытому окну и уставилась на темные воды канала.
— Мне жаль эту девочку, — произнесла Вестал. — Она такая бестолковая.
— Чего тебе о ней беспокоиться? — сказал я, начиная раздеваться. — Со своей работой она справляется нормально. Чего же больше?
— Она замечательный работник. До нее я чуть с ума не сошла от идиоток, которые и двух слов связать не умели.
— Сколько времени она у тебя работает?
