Том 3: Наперегонки со смертью полностью

Я достал из кармана конверт и посмотрел на обратный адрес. Да, это именно здесь… Я поднялся по невысоким ступенькам, отворил дверь и вошел. Рядом с лестницей, ведущей на верхние этажи, висел список жильцов. Я нашел на нем то, что было нужно: «Анна Дейль. 3-й этаж, квартира 31». Я поднялся на третий этаж. На площадку выходили две двери. Одна была полуоткрыта. Я подошел к нужной двери и нажал кнопку звонка. Подождав некоторое время, нажал вторично. Однако, дверь никто не открыл. Я уже собрался уходить, решив вернуться сюда вечером, как позади раздался женский голос:

— Вы ищите Анни, не так ли?

Обернувшись, я увидел привлекательную блондинку, стоявшую на пороге соседней квартиры. Дверь была распахнута настежь, и я видел часть довольно крикливо обставленной комнаты.

— Не хотите ли зайти, дружок? — спросила она, перехватив мой взгляд.

От подобных предложений я отказываюсь крайне редко.

— Ну что ж, можно и зайти.

— Тогда о'кей! Вы ведь американец? У вас жуткий акцент.

Я утвердительно кивнул. Она прошла в комнату. Я взглянул на табличку на двери: «Элен де Фар» и вошел в квартиру. Когда мы уселись, она спросила:

— Что будем пить?

— Виски без содовой.

— О! Виски у нас во Франции большая редкость, и к тому же очень дорогая.

— Ничего, — ответил я, — я об этом предупрежден. — Достав из внутреннего кармана пиджака стеклянную фляжку с виски, я налил стаканы. — Так что вы хотели сказать мне о мисс Анни?

— О, всего-навсего то, что она не была в этой квартире уже три недели.

— Откуда вы знаете?

— Газеты и молоко, что оставляют у дверей ее квартиры, остаются нетронутыми. Я убираю их на другой день. Кстати, а кто вы такой?

— Я друг Анни.

— А-а, — понимающе протянула она.

— Это не совсем то, что вы думаете, — поспешно сказал я. — Мы были в одной группе во время Сопротивления… Вы не подскажете, где бы я мог ее найти?

— Не имею ни малейшего представления.

— А где она работает?

Блондинка пожала плечами.

— В каком-то ужасно дорогом закрытом баре.

— В каком?

Она лишь беспомощно улыбнулась.

— Может, она куда-нибудь уехала?

— Нет. Она всегда предупреждала меня, когда знала, что задержится в своем баре, а тем более, если заночует там. В баре у нее своя комната и бывают ночные приемы…

— Вы хотите сказать?..

— Нет. Она работала официанткой.

— Значит, она исчезла?

— Вроде того.

— Вы известили полицию?

— Нет. Я не люблю иметь дело с полицией.

— К ней за это время кто-нибудь заходил?

— Только какой-то тип с белыми волосами. Швейцарец. Что ему было нужно, он так и не сказал.

К тому времени виски уже кончился и я встал.

— Если Анни вернется или кто-нибудь будет ею интересоваться, сообщите мне. Я живу в отеле «Виктория», мое имя Берт Мейн. Полицию пока не вызывайте. Я сам сделаю это через некоторое время.

— Значит, вы уже уходите?

Я улыбнулся и надел шляпу.

— У меня еще много дел. — С этими словами я попрощался и вышел из квартиры. Оказавшись на улице, я достал из кармана письмо и в который раз перечитал:

Письмо было написано ровно две недели назад. Видно, она писала второпях, на случайном клочке бумаги. С Анной что-то случилось, в этом нет сомнения. Нужно повидать друзей по Сопротивлению. Возможно, переговорив с ними, я пролью свет на это таинственное письмо Анны и ее исчезновение. Я не знал их адресов. Перерыв телефонную книгу, я обзвонил не менее сорока мест, но никого из них не нашел. Но я и не думал сдаваться. Я все же знал одно место, где обязательно можно найти кого-нибудь из них.

Этот кабачок находился в конце улицы Фум, на самом берегу Сены, почти в центре Парижа. Но он был настолько незаметен со стороны, что посетителей в нем было мало. О существовании этого кабачка я узнал из письма Анны. Она писала, что все мои друзья собираются в этом заведении.

В отеле я переоделся в кожаную куртку и кожаные брюки. В этом был некий оттенок воспоминаний прошлого — в то время, когда Париж был под властью бошей, я одевался точно так же. Меня даже звали тогда «Кожаная Смерть».

Было уже шесть часов вечера, когда я разыскал этот кабачок и по истертым ступеням спустился вниз. Заведение было почти пустым, и я, не увидев никого из знакомых, направился к стойке бара. Бармен, высокий, плотный человек с небольшими усиками и сверкающей лысиной, протирал стаканы: излюбленное занятие всех барменов.

— Привет, — сказал я ему.

Он угрюмо посмотрел на меня.

— Мне нужен Жак Дюкло.

— Я его давно не видел, — ответил он и посмотрел на меня уже с интересом.

— Тогда Франсуа Беттен.

— Его тоже давно у нас не было.

Я перечислил всех семерых, но бармен все время отрицательно качал головой.

— Они перестали ходить в мой бар что-то около двух недель назад, возможно, нашли место получше… — Он снова занялся протиранием стаканов.

— Виски есть? — с надеждой спросил я.