Перед ужином я влил в себя три двойных порции виски. Я нуждался в этом, так как нервы были в таком состоянии, что я боялся, как бы Вестал чего не заподозрила.
Ужин, казалось, длился бесконечно, и я буквально заставлял себя есть.
Когда мы, наконец, перешли в гостиную, куда подали кофе, Вестал подошла к окну и, отодвинув шторы, принялась смотреть в темный, залитый дождем сад.
— Это какое-то наваждение, — произнесла она трагически. — Дождя не было уже несколько недель, но стоило мне куда-то собраться, как он легок на помине.
— Когда сидишь в уютном помещении и смотришь наружу, погода всегда кажется хуже, чем на самом деле, — заметил я, устраиваясь перед камином, который предусмотрительно разжег Харгис, чтобы прогнать сырость в громадном помещении. — Но, по всей видимости, он скоро закончится.
— Совсем не верится в это. Если так будет продолжаться, я никуда не поеду.
Я ждал этих слов — и сердце у меня сжалось.
Склонившись над моим плечом, Харгис разливал кофе. Я понимал, как важны будут показания этого самого главного свидетеля, когда он подтвердит, что я отговаривал Вестал ехать.
— Прекрасно понимаю тебя, — произнес я с наигранным сочувствием. — Можно утешиться только тем, что сегодня по телевизору достаточно интересная программа. Почему бы тебе не позвонить миссис Хеннеси и не сказать, что ты не сможешь приехать.
Вестал подошла к камину, взяла из рук Харгиса чашку кофе и уселась рядом со мной.
— Но это же ужасно. Я так желала познакомиться с мистером Стовинским. Дождь испортил настроение. Мне не хочется ехать и тем более вести самой в такую непогодь машину. — С этими словами Вестал посмотрела на слугу и добавила: — Выясните, не поправился ли Джо. — Когда Харгис ушел, она с гримасой заключила: — Какая польза от шофера, если он в самый неподходящий момент оказывается больным.
Я выдавил из себя кривую улыбку.
— Но ведь он заболел в первый раз, если мне не изменяет память. Это иногда случается с людьми. Теперь ты мне заявишь, что в дождь вообще никогда и никуда не будешь выезжать.
Вестал бросила на меня быстрый взгляд.
— Что с тобой случилось, Чэд? Ты как-то странно ведешь себя весь вечер.
У меня мурашки поползли по телу.
— Я? Странно? Что ты имеешь в виду?
— Я очень четко чувствую твое настроение. Ты чем-то обеспокоен сегодня, Чэд. Чем?
Я начал было говорить, что она ошибается, но вошел Харгис.
— Прошу прощения, мадам, но Джо по-прежнему в постели. Он не в силах подняться.
— Тогда тебе не следует ехать, — обозлился я для видимости, обрывая ее нетерпеливое восклицание. — Этот скрипач и так не испытывает недостатка в поклонницах. Твоего отсутствия он даже не заметит.
Я знал, что говорил. Вестал немедленно встала на дыбы.
— Он ждет именно меня, — резко отпарировала она. — Я абсолютно уверена, что он не принял бы приглашения Шарлотты, если бы не надеялся увидеть там меня. Ехать необходимо.
— Как тебе будет угодно, — уступил я такому напору, но только тогда, когда Харгис покинул гостиную. — Во всяком случае, меня одно успокаивает: в машине ты не промокнешь. И если ты в самом деле собираешься ехать, то поторопись. Скоро уже девять.
Жена снова подошла к окну.
— Чэд, дорогой, может быть, ты все же поедешь со мной?
— Прости, но через полчаса здесь будет Рей Блэкстоун.
— Хорошо, я сейчас отправлюсь. — Подойдя вплотную, Вестал вцепилась в лацканы моего пиджака. — Дорогой, ты уверен, что тебя ничто не беспокоит?
— Не принимай все близко к сердцу, — посоветовал я, обнимая ее и целуя в губы.
Так мы простояли несколько секунд, которые показались мне вечностью. Когда я отстранился, Вестал схватила меня за руку.
— Я чувствую, мне не следует сегодня покидать дом, Чэд! — Ее глаза горели тем же диким желанием, которое я уже видел на стадионе. — Я хочу чувствовать тебя рядом, Чэд!
— Почувствуешь, — пообещал я, отвернувшись при этом, чтобы она не увидела моего искаженного ужасом лица, на котором отразился затаенный смысл сказанного, не выданный голосом. — Только чуть позже. А теперь иди.
Наступила долгая неловкая пауза, после которой Вестал обронила:
— Я буду ждать, Чэд.
Она вышла из гостиной. Я тут же подошел к бару и налил большую порцию виски. Руки у меня тряслись, а зубы позвякивали о край бокала, когда я залпом осушил его.
Она снова появилась без нескольких минут девять. На ней был белый дождевик, черная шляпа и длинные черные кожаные перчатки.
— Проводи меня до гаража, Чэд.
— Извини, Вестал, никак не могу. Надо продиктовать пару срочных писем до прихода Блэкстоуна.
Она огорченно пожала узкими плечиками.
— Порой мне кажется, что я просто утомляю тебя. — Глаза ее были несчастными. — Тогда до свидания.
— Надеюсь, ты хорошо проведешь время.
Едва только эти слова вырвались у меня, я понял, насколько они ужасны и кощунственны. Я быстро опустил голову, чтобы жена не заметила произошедшей с моим лицом перемены.
— Я думаю, там будет весело. Вернусь где-то в половине первого.
Я слышал, как она, выйдя из гостиной, спросила у Харгиса:
— Все еще идет дождь?
— Да, мадам, но он уже стихает. Вы справитесь с машиной?
— Конечно. И постараюсь вернуться назад не очень поздно.
