Удивленные этой вспышкой, все выходят с виноватым видом. На середине сцены остаются только Мэтт и держащий его констебль.
Пастор стоит левее.
Мэтт (пастору). Простите меня, сэр. Я не должен был сюда приходить. Нечестная игра!
Пастор. А! Честность! О нет, это-то у вас есть. Это есть.
Мэтт. От всех можно убежать, только не от самого себя.
Пастор. Да, в этом все дело. (Очень тихо.) Да хранит вас бог!
Провожает взглядом уходящих констебля и Мэтта. И в то время, как начинает звонить колокол,
з а н а в е с опускается.
