И старецъ пошелъ на задней двор, ажно на заднемъ дворе нищих великое множество. И старецъ пошелъ промеж нищихъ теснитца, и нищие старцу пути не дадутъ, и почели старца клюками бить. И старецъ почелъ на обе стороны нищих толкать, и за старцомъ много мертвых лежатъ. И нищие почели старца пускать. И старецъ дошелъ до прекрасной королевны Дружневны, и закричал старецъ зычно гласомъ: «Государыни прекрасная королевна Дружневна! Дай мне, старцу, милостину для Спаса и Пречистые Богородицы и для храбраго витезя Бовы королевича». У Дружневны миса из рукъ з златом вывалилась. И добрый конь богатырский услышал всадника своего храбраго витезя Бову королевича, и почелъ на конюшне ржати, и от конскаго ржания град трясяхуся.
И королевна Дружневна почела говорить: «Подите, няньки, да раздовайте злато нищимъ». А сама взяла старца и пошла в задние хоромы, и почела спрашивать: «Старецъ, что ты про Бову милостины прошаешь? Где ты слыхал про государя моего храбраго витезя Бову королевича?» И рече старецъ: «Государыни королевна! Яз з Бовою в одной темнице сидел во Рахленском царстве, да мы з Бовою одною дорогою шли. Бова пошелъ налево, а яз пошелъ направо». И рече старецъ: «Государыня королевна Дружневна, а какъ Бова ныне придетъ, что ты над нимъ учинишъ?» И прекрасная королевна Дружневна прослезися. «Что б, — говоритъ, — кабы яз проведа государя Бову на тридесятом царстве на тридесятой земле, и яз бы и там к нему упала!»
И в тоя поры пришол король Маркобрунъ к прекрасной королевне Дружневне, ажно старецъ сидит, а Дружневна перед старцом стоит. А король Маркобрунъ почелъ говорить: «Что ты, Дружневна, пред старцомъ стоишъ, а слезы у тебя по лицу каплютъ?» И королевна Дружневна почела говорить: «Государь мой король Маркобрунъ, какъ мне не плакать? Пришел тот старецъ из нашего из Орменскаго царства и сказываетъ: батюшка и матушка моя умерли. И яз по них плачю». И король Маркобрунъ почелъ говорить: «Государыня прекрасная королевна Дружневна! Уже тебе отцу своему и матери своей не пособить. А тужишъ, лишо живот свой надсажаешъ. Пущи всего, что добрый конь богатырский збился зъ 12 цепей, уже последние двери пробиваетъ. А как последние двери пробьет, и в городе много мертвых будетъ». И рече старецъ: «Государь король Маркобрунъ! Яз утешу добраго коня, что станетъ трех летъ младенецъ ездить». И король Маркобрунъ рече старцу: «Толко ты, старецъ, утешишъ добраго коня, яз тебя пожалую, дамъ тебе много злата».
И старецъ пошел на конюшню, и Дружневна пошла за старцомъ. И добрый конь богатырский услышалъ всадника своего, и последние двери пробилъ, и сталъ на задние ноги, а передними ногами охапилъ старца, почелъ во уста целовать, аки человекъ. И увидел король Маркобрунъ, пошелъ в полату и заперса: «Уже коли добрый конь последние двери пробилъ и старца смялъ, то много в городе мертвых людей будет».
И прекрасная королевна Дружневна почела говорить: «Что ты, старецъ, скоро утешилъ?» И старецъ рече: «Государыня прекрасная королевна Дружневна! И самъ яз тому дивлюся, что добрый конь меня скоро узналъ, а ты меня долго не узнаешъ. А яз истинный самъ Бова королевичь». И Дружневна рече старцу: «Что ты, старецъ, меня смущаешъ? Государь былъ Бова велми лепообразенъ, от Бовины бы красоты во всю конюшню осветила». И старецъ вынял из подпазушья мечь-кладенецъ, и Дружневна мечь к сердцу прижала: «Истинной мечь государя моего Бовы королевича! А ты, старецъ, чернъ и дуренъ, а шелъ ты з Бовою одною дорогою, и ты у него мечь укралъ. А кабы тот мечь был у государя моего Бовы королевича, умелъ бы онъ темъ мечемъ владать. А се была у государя моего у Бовы на главе рана, а в рану палецъ ляжат. Когда онъ служил во Арменскомъ царстве у государя моего батюшка у короля Зензевея Айдаровича, и пошелъ Бова ис полаты, и ударилъ дверми, и свалился кирпичь сверху, и разшибъ у Бовы голову. И яз лечила Бову своими руками, и яз знаю Бовину рану». И старецъ снял з главы клабукъ, и показал рану. И Дружневна рану осмотрила, и поцеловала: «Истинная рана государя моего Бовы, а ты, старецъ, дуренъ и чернъ». И рече старецъ: «Истинный яз самъ Бова. А ты, Дружневна, вели воды принесть, и яз умоюсь белаго зелья».
И Дружневна побежала сама по воду, и принесла воды в сребряном рукомойце. И Бова умылся белаго зелья, и осветил Бова во всю конюшню. И Дружневна пад в ноги Бове, и почела говорить: «Государь мой храбрый витезь Бова королевичь! Не покинь меня, побежимъ с тобою от короля Маркобруна». И рече Бова: «И ты, Дружневна, поди х королю Маркобруну и дай ему пить, и всыпь в кубокъ усыпающего зелья, и онъ спитъ 9 дней и 9 нощей, а мы в тоя поры убежимъ». И Бова далъ усыпающего зелья, и Дружневна зелья взела да и за рукав завернула, и пошла в свои хоромы, и надела на себя драгоценная платья, и пошла в королевскую полату, и почела говорить: «Государь мой король Маркобрунъ! Завтра у насъ с тобою радость будетъ: тебе, государь, меня за себя понять. А ты, государь, со мною изопьемъ по кубку меду, чтобы мне не тужить по батюшке и по матушке».
