И поскольку трель звонка нарушила тишину уже в третий раз, Сэнди Гиббс неохотно отправилась в прихожую. Я же рванул в спальню, открыл второй ящик бюро и вытащил пистолет 38-го калибра вместе с кобурой. Как только он удобно устроился под пиджаком, я почувствовал себя готовым к встрече с Питом Райнером.
Выйдя в гостиную, я увидел, что там стоит Клеопатра, а рядом Сэнди Гиббс, в чьих глазах застыло недоверие.
Антония Кендалл насмешливо улыбнулась мне:
— Крайне сожалею, что вынуждена прервать ваши развлечения с этой чересчур пышной блондинкой, но вы сами во всем виноваты, не так ли? Не пожелали прислушаться к дружескому совету вчера вечером!
Я внимательно осмотрел комнату, но здесь не было ни единого места, где бы мог спрятаться человек.
— Ну а где ваш высокий свирепый брюнет? — поинтересовался я.
— Где-то в логове Джеки Лоррейн, — махнула она рукой. — Сколько на ваших часах?
Я взглянул на них:
— Пять минут восьмого.
— Прекрасно.
По сравнению с улыбающейся Антонией и ядовитая змея показалась бы мне милым дружелюбным созданием.
— Через пять минут Пит начнет ее обрабатывать, если я не позвоню ему и не сообщу, что вы переговорили с моим отцом и отказались от его задания.
Стоя рядом, две девушки являли собой приятный контраст: блондинка в белом платье с оборочками и брюнетка в черном облегающем платье с фестончатой каймой чуть выше колен. Выражения их лиц тоже были примечательны: «Этого не может быть», — читалось на физиономии Сэнди, в то время как Антония ухмылялась в высшей степени самоуверенно.
Я достал сигарету и, прикурив, внимательно посмотрел на «египтянку».
— Все дело в том, что мы посчитали вас мягкосердечным слизняком, Холман, — резко бросила она. — Поверьте мне, если Пит примется за Джеки мало-мальски всерьез, ее карьере на телевидении — конец. С таким лицом можно будет сниматься разве что в фильмах ужасов.
— А что помешает мне впоследствии передумать? — спросил я.
— Вы хотите сказать, что не считаете себя обязанным держать слово? — скривилась Антония. — Пит нарочно приехал и будет под рукой еще пару дней. Ну а потом у папы отпадет надобность в услугах частного сыщика.
— Очевидно, вам с Питом очень хочется заполучить этот миллион! — сказал я.
— Это не имеет никакого отношения к деньгам, — натянуто возразила мисс Кендалл. — Мой отец постоянно нуждается в защите от людей, подобных вам, а больше всего — от самого себя. Полагаю, у вас осталась еще пара минут, чтобы позвонить ему, прежде чем Джеки Лоррейн начнет рассыпаться на части.
Я глянул на блондинку и убедился, что глубокое изумление на ее лице сменилось легкой растерянностью.
— Мисс Гиббс, — самым деловым тоном начал я, — я хотел бы вам напомнить, что вы все еще работаете на меня. Прошу вас, сосредоточьтесь.
— Работаю на вас? — Она едва не поперхнулась. — Вот как?
— Конечно, — улыбнулся я, — если только вместо этого вы не предпочитаете быть моей чересчур пышной приятельницей-блондинкой.
— Чересчур пышной?
Надо было видеть, какой взгляд она бросила на Антонию!
— Я припомню эту шутку! Разумеется, мистер Холман, я по-прежнему работаю на вас.
— Прекрасно. — Я несколько раз одобрительно кивнул. — Тогда считайте, что вы сейчас на боевом посту.
Я подошел к телефону, снял трубку и набрал номер, в то время как Антония наблюдала за мной с нехорошей усмешкой. После третьего звонка ответил мужской голос.
— Ты когда-нибудь слышал о мексиканской ничьей? — спросил я самым задушевным тоном.
— Что?
— Будь у меня время, — усмехнулся я, — я бы с удовольствием поразмыслил, достанет ли у такого болвана, как ты, сообразиловки не прятаться от дождя в луже.
— Слушайте, Холман…
— Нет, это ты меня слушай, Пит! — Я повысил голос. — Ты держишь Джеки Лоррейн в ее собственной квартире и готов начать «обработку», не так ли?
— Точно! — Его голос окреп. — Если будет какая-то задержка, сразу говорю…
— А у меня здесь находится Антония, — перебил я, — и вот что я думаю: пусть победит сильнейший, ну и все такое, что принято говорить в подобных случаях…
Наступила короткая пауза, потом он спросил изменившимся голосом:
— О чем, черт побери, вы толкуете?
— Ты хорошенько «разукрасишь» Джеки, а я тем временем то же самое проделаю с Антонией, — ответил я, посмеиваясь. — Хочешь, я позвоню, когда закончу, чтобы мы могли сравнить счет?
В следующую секунду трубку вырвала у меня из рук разъяренная брюнетка.
— Пит, — хриплым голосом затараторила она, — не слушай эту мразь. Со мной все в порядке. Он не посмеет и пальцем…
Я обхватил ее за шею, прижав рукав пиджака к губам, так что ткань приглушила голос. Антония извивалась, как целый клубок змей, а Сэнди Гиббс, открыв рот, наблюдала за этой сценой, наверняка думая, что я окончательно рехнулся.
— Вы можете завопить? — спросил я ее.
— Что? — Она вытаращила глаза.
Я застонал, когда Антония изо всей силы пнула меня по голени острым каблуком.
— Просто громко и с чувством повизжите в трубку! — сказал я ошеломленной блондинке.
Она взяла трубку у меня из рук и с сомнением поглядела на нее, как будто та вот-вот превратится в аспида.
