В этом томе читатель познакомится с новыми персонажами Картера Брауна — Ларри Бейкером, Рэнди Робертсом и Энди Кэйном. Герои попадают в ситуации, когда кровь буквально стынет в жилах, но благодаря смелости и острому уму они одерживают победу не только над преступниками, но и над многочисленными представительницами прекрасного пола.
Кастаньеты сменили ритм. Под бешеную дробь танцовщица закрутилась волчком, высоко взметнулись юбки, обнажая длинные стройные ноги и округлые бедра, черные волосы упругой волной расплескивались по плечам и шее…
В последний раз гулко ударили цимбалы, одновременно умолкли кастаньеты, и в наступившей тишине танцовщица плавно опустилась на пол, низко склонив голову.
— Что скажете, мистер Кэйн? — спросил Симон Матис, и его обезьяноподобная физиономия расплылась в сальной улыбке. — Красавица, не правда ли?
— Да, хороша, — согласился я, — и для вашего кабака явление весьма необычное. Она ведь евразийка, я не ошибся?
— Испанка, — радостно объявил он, — чистокровная испанка, мистер Кэйн, высший класс! Ее зовут Кармен Диас, и, по правде говоря, мне очень повезло, что она согласилась выступать здесь.
— Как она очутилась в Макао?
Матис пожал широкими покатыми плечами.
— Это меня не касается. Она украшает мое скромное заведение, а я ей благодарен и не задаю лишних вопросов. Посетители валом валят поглядеть на ее танец.
— А потом оставляют деньги на ваших карточных столах?
— Только не Энди Кэйн, — с кислой миной заметил Матис, — за две недели, что провели в Макао, вы-то выиграли десять тысяч долларов.
— Гонконгских долларов, — уточнил я, — а это всего лишь три тысячи, если перевести на настоящие деньги.
— Все равно — куча деньжищ, как ни считайте, — не сдавался он, — но я хочу поговорить с вами о другом, а именно о Кармен Диас.
— Болтать о красивых женщинах — мое второе хобби.
— Она хочет с вами встретиться.
— Зачем я ей понадобился? Она меня впервые видит.
— Зато много о вас слышала, — Матис многозначительно подмигнул, — я рассказал ей о вас, мистер Кэйн. У нее к вам деловое предложение.
— По какой линии?
— По вашей линии, мистер Кэйн. — Матис вдруг опечалился, — у этой красивой девушки большие жизненные затруднения. Я бы сказал, положение у нее просто отчаянное.
— Вы надрываете мне сердце. Так вот, я ничего не желаю знать о ее несчастьях — пусть оставит их при себе.
— А вы не слишком-то галантный кавалер, сеньор! — раздался за моей спиной приятный голос, и передо мной возникла улыбающаяся Кармен Диас.
Вблизи она показалась мне еще красивее. Длинные черные волосы, разделенные ровным пробором, служили идеальным обрамлением для овального лица, в черных влажных глазах сверкали вызывающие искорки, капризная улыбка кривила полные губы.
— О, тут вы совершенно правы. Я действительно не из галантных, — весело согласился я.
Она села напротив. Низкий вырез платья огненного цвета открывал такую пару упругих округлостей, которые вызвали бы приступ комплекса неполноценности у самой Софи Лорен.
— Не могу поверить, — она посмотрела на Матиса, — неужели это тот самый человек, о котором вы мне рассказывали?
— С виду он все тот же, но поет другие песни. Наверно, стареет, — заложил меня Матис.
— О, мне в жизни часто приходилось наблюдать, как с возрастом мужчины из храбрецов превращались в жалких мокрых куриц. С виду вроде бы все тот же молодец, а внутри — голый страх, куда только испарилась былая отвага?
— Верно, — охотно поддержал я, — вы абсолютно правы. Я уже начал считать на голове седые волосы и подумывать о разведении цыплят на заднем дворе.
Она вдруг схватилась обеими руками за край стола и перегнулась ко мне, приблизив вплотную прекрасное лицо. Не имея сил оторвать глаз от восхитительного зрелища, какое теперь являло ее декольте, я спешил насладиться в полной мере.
— У меня большие неприятности, мистер Кэйн, — тихо произнесла она, — я просто в отчаянии! И помочь мне может только такой человек, как вы. Умоляю вас! Неужели вы настолько бесчувственны?
— Я вам сочувствую, дорогая, и, если хотите, готов даже дать в этом расписку…
— А шанс быстро заработать целое состояние вас тоже не волнует?
— Об этом Матис почему-то умолчал. Впрочем, я уже выиграл у него в рулетку целое состояние. Вы не это имели в виду?
— Вижу, что зря теряю время, — сухо произнесла она и выпрямилась.
— Не уходите, — попросил я, — мне одному не под силу прикончить эту бутылку, а португальское шампанское очень дорого стоит в этой забегаловке.
— Вы оскорбили мое заведение, — добродушно возмутился Матис. — Ну, я оставляю вас наедине. — Он поклонился девушке и отошел от нашего столика.
— Так в чем проблема? — спросил я у Кармен Диас.
— Мне необходима ваша помощь. Нужен человек, хорошо знающий Гонконг, решительный и не слишком разборчивый в средствах для достижения цели.
— Действительно похож на меня. О’кей, я слушаю, но заранее ничего не обещаю.
— Спасибо, — пылко поблагодарила она, — даже не знаю, с чего начать. Нелегко рассказывать свою печальную историю.
— Почему бы не начать с самого начала? — предложил я. — Начало ничем не хуже любого другого момента.
