— Фред? Ваш приятель-счетовод?
Она кивнула.
— Расскажите, что здесь произошло.
Я рассказал обо всем, умолчав только о портсигаре.
— Я предупреждала, Ларри, Призрак очень опасен. Может, вам действительно лучше уехать?
— Как же вы удержались два года? Разве он не пытался вас выставить?
— Конечно, но у него имеется своеобразный кодекс чести. Он не нападает на женщин, и, кроме того, я заявила, что он не напугает меня и я не уеду.
— Меня ему тоже не запугать.
Она покачала головой. Прядь волос упала на глаза, и Дженни раздраженно заколола ее булавкой.
— Ларри, в этом городе храбрость — непозволительная роскошь. Раз Призрак не хочет, чтобы вы здесь оставались, вам придется уехать.
— Неужели это так серьезно?
— Да. Ради вашего же блага, вы должны уехать. Я справлюсь сама. Не надо еще больше осложнять положение. Пожалуйста, уезжайте.
— Никуда я не уеду. Ваш дядя прописал мне перемену обстановки. Извините за эгоизм, но я больше озабочен своей проблемой, чем вашими. — Я улыбнулся ей. — С тех пор, как я приехал сюда, я не думаю о Джуди. Ваш город пошел мне на пользу, так что я остаюсь.
— Ларри, вас могут избить.
— Ну и что. — Нарочно меняя тему, я продолжал: — Тут заходили три старушки. Правда, они не пожелали со мной говорить. Им были нужны только вы.
— Прошу вас, Ларри, уезжайте. Призрак опасен.
Я взглянул на часы. Четверть первого. Я встал.
— В этом городе можно где-нибудь прилично поесть? Я до сих пор живу на одних гамбургерах.
Она посмотрела на меня с тревогой в глазах, потом беспомощно развела руки, признавая поражение.
— Ларри, надеюсь, вы сознаете, на что идете и что делаете.
— Совсем недавно вы утверждали, что вам нужен помощник. Вот вы его и получили. И не надо слишком драматизировать обстановку. Так как насчет приличного ресторана?
Она улыбнулась мне.
— Хорошо, раз вы так хотите. «Луиджи» на Третьей улице. Это в двух кварталах налево от вашего отеля. Хорошим его не назовешь, но и плохим тоже.
Тут зазвонил телефон, и я вышел, оставив ее одну и слыша за спиной привычные «да» и «нет».
После посредственного обеда (мясо оказалось жестким, как старая подметка) я зашел в полицейский участок.
На скамейке у стены в одиночестве сидел парнишка лет двенадцати с подбитым глазом. Из носа его капала на пол кровь. Наши взгляды на мгновение встретились. В его глазах сквозила ненависть.
Я подошел к сержанту, который по-прежнему занимался своим излюбленным делом — катал взад и вперед карандаш, тяжело дыша носом. Я некоторое время подождал, пока он обратит на меня внимание.
— Опять вы, — свиные глазки в упор уставились на меня.
— Хочу избавить вас от лишних хлопот, — я не понижал голоса, уверенный, что парнишка на скамейке принадлежит к банде Призрака. — Я получил портсигар обратно, — сказав это, я положил расплющенный кусок золота на стол перед сержантом. Он некоторое время удивленно рассматривал остатки портсигара, поднял, повертел в руках и положил на стол. Я продолжал невозмутимым тоном:
— Он сказал, что мальчишка понятия не имел, что это золото. Видите, что они с ним сделали.
Он прищурился, разглядывая сплющенный кусок металла, и тяжело фыркнул носом:
— Полторы тысячи баксов, да?
— Именно.
— Призрак Джинкс.
— Да.
Он откинулся на спинку стула, внимательно рассматривая меня с усмешкой в свиных глазках, и наконец спросил:
— Желаете подать жалобу?
— А стоит ли?
Казалось, можно было расслышать, как скрипят его непривычные к мысли мозги.
— Сказал вам Призрак, что портсигар украл он?
— Нет.
Сержант извлек мизинцем немного цементной пыли из мясистой ноздри, внимательно осмотрел, затем вытер палец о рубашку.
— Были свидетели, когда он возвратил украденное?
— Не заметил.
Полицейский сложил руки на столе, наклонился вперед и посмотрел на меня с презрительной жалостью.
— Слушайте, приятель, — сказал он своим сиплым голосом. — если вы рассчитываете остаться в этом проклятом городе, не подавайте жалобу.
— Спасибо за совет. Я и не думал этого делать.
Наши глаза встретились, и он сказал, понизив голос до шепота:
— Говоря неофициально, приятель, на вашем месте я бы поскорее убрался из этого города. Простофили, которые берутся помогать мисс Бакстер, долго не выдерживают. И мы ничего не можем поделать. Я, конечно, говорю неофициально.
— Он, случайно, не из банды Джинкса? — спросил я сержанта, поворачиваясь к мальчишке, который внимательно слушал наш разговор.
— Весьма возможно.
— У него кровь.
— Угу.
— Что с ним случилось?
Взгляд свиных глаз стал отчужденным. Я понял, что надоел ему.
— Какая вам забота? Если вам больше нечего сказать, шагайте отсюда. — С этими словами он снова принялся катать карандаш.
Я подошел к парнишке.
— Я работаю у мисс Бакстер служащим социальной опеки. Мое дело — помогать людям. Могу я чем-нибудь тебе…
Я не успел договорить. Парнишка плюнул мне в лицо.
