Мысль эта красной нитью должна проходить через все наши начинания. По нашему мнению, лишь она одна сможет привести к совершенно необходимому воссоединению искусств. Нам представляется, что в этом состоит проблема современного искусства. Предлагаемая учебная программа тоже вытекает из этой мысли. Сознавая, что искусству нельзя научиться, мы считаем необходимым дать всем деятелям изобразительных искусств (архитекторам, ремесленникам, художникам, скульпторам) одну и ту же основную подготовку: каждый из них должен обучаться какому-нибудь ремеслу в учебных мастерских, которые надлежит устроить государству. Теоретическим завершением художественного образования должен бы быть особый архитектурный — факультет при университетах, который объединил бы все науки, связанные с искусством. Человек, стремящийся к высшему познанию, найдет здесь духовные основы для восприятия искусства, нами понимаемого как дело всего народа…
Более практическое выражение получают эти лозунги в архитектурной программе Бруно Таута (Берлин).
Искусство едино, — гласит программа. — Если оно только существует. В настоящее время такого искусства нет. Разрозненные направления могут объединиться только под сенью новой архитектуры, так, чтобы каждое из них могло участвовать в общем строительстве. Тогда не будет существовать границ между художественным ремеслом и скульптурой или живописью; все становится строительством.
Здание — это непосредственный носитель духовных сил, создающий формы переживаний коллектива, ныне еще дремлющих, но готовых пробудиться. Лишь полная духовная революция создает такое здание. Но сама по себе не придет эта революция, и здание такое не появится. Должна появиться воля к ним — современные зодчие должны подготовить это здание. Общество должно дать им возможность работать для будущего и поддержать их в этой работе.
Поэтому необходимы: поддержка в сосредоточении идейных сил архитекторов. Поддержка строительных идей (или) так называемых утопий, которые, преодолевая формализм, стремятся к выявлению всех народных сил в символе архитектурного произведения лучшего будущего и к раскрытию космического характера архитектуры.
Необходимы: исчерпывающее привлечение художников и скульпторов ко всем постройкам с целью отвлечения их от салонного искусства, творческое взаимодействие между художником и архитектором.
Приобщение обучающихся архитектуре к творческому „новому искусству“. Лишь тот архитектор имеет значение, который в состоянии охватить всю область искусства и понять разное устремление живописи и пластики. Лишь он сумеет приобщить создание единства целого.
Наконец, „Трудовой союз работников искусства“ в Берлине в основу своей программы полагает следующий лозунг:
Искусство и народ должны составить единство. Искусство не должно быть наслаждением для немногих, но счастьем и жизнью масс.
Соединение искусств под сенью архитектуры — наша цель. С этой поры только художник как выявитель народных переживаний несет ответственность за видимое одеяние нового государства. Он должен дать форму всему: от лика города до монет и почтовой марки».
Целью работ Института художественной культуры является наука, исследующая аналитически и синтетически основные элементы как отдельных искусств, так и искусства в целом.
Отсюда проистекают три рода задач:
1. По теории отдельных видов искусства.
2. По теории взаимоотношения отдельных видов искусства.
3. По теории монументального искусства или искусства в целом.
Эти три рода задач требуют определенного подхода, который должен проникать [через] всю систему работ, какого бы характера ни были эти работы. Этот подход должен диктоваться тем простым соображением, что возникающее произведение имеет своею целью то или иное воздействие на человека. Создающий произведение автор подчиняется исключительно безотчетному и в то же время повелительному желанию высказаться в форме, свойственной его искусству. Создавая произведение, он совершенно не заботится о том, как будет воздействовать его произведение и будет ли оно воздействовать вообще. Но с того момента, когда произведение им закончено, весь центр тяжести его интереса переносится на вопрос, воздействует ли его произведение и как оно воздействует. С другой стороны, произведения смотрятся, слушаются и воспринимаются исключительно с целью в той или иной форме их пережить, т. е. испытать на себе их воздействие.
Воздействие это достигается теми средствами выражения, которые свойственны данному искусству и составляют его язык.
Отсюда ясно, что теоретическое исследование какого бы то ни было искусства должно иметь своим исходным пунктом анализ средства этого искусства.
Не менее ясно, что этот анализ должен производиться с точки зрения отражения средств искусства на переживаниях воспринимающего искусство человека, т. е. на его психике.
