Том 2 полностью

Леди Маркби. Нет, дорогая, спасибо. (Слуги уходят.) Дело в том, что я обещала заглянуть на минутку к бедной леди Бранкастер. У нее ужасное несчастье. Ее дочь — и ведь такая милая девушка, вполне благовоспитанная! — выходит замуж за помощника приходского священника в Шропшире. Печально, очень печально. Не понимаю я этого теперешнего увлечения сельским духовенством. В мое время они, конечно, попадались нам на глаза — носились по приходу, как кролики, — но мы не обращали на них ни малейшего внимания. А теперь, говорят, провинциальное светское общество так ими и кишит. Я считаю, что это неуважение к религии. Ну вот, а старший сын леди Бранкастер, между прочим, поссорился с отцом, и мне рассказывали, что, когда они встречаются в клубе, лорд Бранкастер всегда прячется за финансовым листком «Таймса». Хотя теперь эта привычка прятаться за газету стала настолько распространенной, что всем клубам на Сент-Джеймс-стрит пришлось увеличить подписку на «Таймс» — и все потому, что все больше становится сыновей, которые не желают иметь ничего общего со своими отцами, и все больше отцов, которые не разговаривают с сыновьями. Мне это кажется достойным всяческого сожаления.

Миссис Чивли. Мне тоже. Отцы могли бы многому научиться от своих сыновей.

Леди Маркби. Вы думаете? Чему же?

Миссис Чивли. Искусству жить. Это единственное из изящных искусств, созданное нашим поколением.

Леди Маркби. Ох, насчет этого искусства лорд Бранкастер и сам не промах. Его бедная жена еще не все знает! (Обращаясь к леди Чилтерн.) Вы ведь знакомы с леди Бранкастер, милочка?

Леди Чилтерн. Очень поверхностно. Прошлой осенью она останавливалась в Лэнгтоне, и как раз в это время мы тоже там жили.

Леди Маркби. В таком случае вы, несомненно, заметили, что она, как и все тучные женщины, выглядит так, словно счастливее ее нет на свете. А между тем у них в семье хватает трагедий, кроме этой истории со священником! Ее родная сестра, миссис Джекилл, тоже была очень несчастлива в браке, и, к сожалению, не по своей вине. И так отчаялась под конец, что даже пошла… вот не помню только — не то в монастырь, не то в оперетту. Ах нет, она занялась декоративным вышиванием. В общем, потеряла всякий вкус к жизни. (Встает.) А теперь, Гертруда, если не возражаете, я оставляю миссис Чивли на ваше попечение, а через четверть часика заеду за ней. А может быть, дорогая миссис Чивли, вы предпочитаете подождать в экипаже, пока я буду у леди Бранкастер? Мне ведь только выразить ей свое соболезнование, так что я долго не задержусь.

Миссис Чивли(встает). Я не против того, чтобы ждать в экипаже, но только если будет кому мной любоваться.

Леди Маркби. Да вот, говорят, там все время крутится этот помощник приходского священника.

Миссис Чивли. Боюсь, мне не по вкусу… пресные блюда.

Леди Чилтерн(встает). О, я надеюсь, миссис Чивли останется на это время у нас. Тем более что мне хотелось бы с ней поговорить.

Миссис Чивли. Благодарю вас, леди Чилтерн, вы так любезны! Я буду рада возможности побеседовать с вами.

Леди Маркби. Ну да, у вас ведь столько общих воспоминаний. О детстве, о школьных годах. Об этом говорить так приятно! До свидания, милая Гертруда. Вы сегодня будете у леди Бонар? Она откопала какого-то нового гения. Он… вот только забыла, что он так замечательно умеет делать. Впрочем, кажется, ничего. Для этого тоже нужен большой талант, ведь правда?

Леди Чилтерн. Мы с Робертом сегодня обедаем дома, а после обеда я вряд ли куда-нибудь соберусь. Роберт, конечно, должен отправиться на вечернее заседание в парламент. Но там ничего интересного обсуждаться не будет.

Леди Маркби. Обедаете дома? Наедине? Благоразумно ли это? Ах, я все забываю, что ваш муж исключение. Мой — общее правило. А ничто так не старит женщину, как быть замужем за человеком, который является общим правилом. (Уходит.)

Миссис Чивли. Замечательная женщина эта леди Маркби, не правда ли? Наговорит с три короба, а ничего не скажет. Она прирожденный оратор. Ей это искусство удается гораздо лучше, чем ее мужу — типичному англичанину, неизменно скучному и по большей части не очень учтивому.

Леди Чилтерн продолжает стоять, ничего не отвечая. Долгая пауза. Затем глаза обеих женщин встречаются. Леди Чилтерн бледна, лицо строгое. На лице миссис Чивли полунасмешливое выражение.

Леди Чилтерн. Миссис Чивли, скажу откровенно: если бы я знала, кто скрывается за вашей фамилией, я вчера не пригласила бы вас.

Миссис Чивли(с вызывающей улыбкой.) Неужели?

Леди Чилтерн. Да, я бы этого ни за что не сделала.

Миссис Чивли. Вижу, вы за эти годы не изменились, Гертруда.

Леди Чилтерн. Я никогда не меняюсь.

Миссис Чивли(поднимает брови). Так значит, жизнь вас ничему не научила?