тертью, которая мешала разглядеть, из какого материала и как он сделан; видно было только, что он велик и тяжел. Вокруг него стояло двенадцать зеленых деревянных кре¬ сел с подушками, обтянутыми той же самой шерстяной материей, из куска которой сшила себе юбку Добродетель. На стене висело огромное зеркало в золоченой раме, а в очаге весело пылали кленовые дрова. Именно они привлек¬ ли внимание судьи, и он, повернувшись к Ричарду, сердито воскликнул: — Сколько раз я запрещал пускать на дрова сахарный клен! Мне больно смотреть, Ричард, как закипает на них сок, который мог бы принести такую пользу! Раз я хозяин столь обширных лесов, я обязан подавать добрый пример всем жителям нашего поселка; ведь они рубят деревья так, словно лесу нет конца. Если этого не прекратить, через двадцать лет мы останемся без топлива. — Останемся без топлива в наших горах, братец Дьюк! — насмешливо воскликнул Ричард. — Да ты бы еще предсказал, что озоро обмелеет и рыба в нем вымрет, пото¬ му что я собираюсь весной, когда земля оттает, провести из него в поселок воду по двум-трем лоткам! Но ты всегда го¬ воришь чепуху, Мармадьюк, когда рассуждаешь о подоб¬ ных вещах. — Так, значит, я, по-твоему, говорю чепуху, — с го¬ речью сказал судья, — когда возражаю против того, чтобы лес, этот драгоценный дар природы, этот источник удобств и богатства, без толку сгорал в печах! Нет, как только сой¬ дет снег, я пошлю людей в горы искать уголь. — Уголь? — переспросил Ричард. — Да кто, по-твоему, будет рыться в земле, чтобы раздобыть корзину угля, если ему придется для этого выкорчевать столько деревьев, что хватило бы топлива на целый год? Чушь, чушь! Нет, Мармадьюк, предоставь уж мне заниматься подобными вещами — у меня к ним природный талант. Это я распоря¬ дился развести такой огонь в камине, чтобы моя хорошень¬ кая кузина Бесс скорей согрелась. — Ну, пусть эта причина послужит тебе оправданием, Дик, — сказал судья. — Однако, господа, пора садиться за стол. Элизабет, душенька, займи место хозяйки; а Ричард, как я вижу, уже уселся напротив тебя, чтобы я не затруд¬ нялся резать я^аркое 1. 1 Во многих странах существует обычай, что хозяин дома сидит напротив хозяйки и разрезает поданное на стол жаркое. 35* 547
— Само собой разумеется,— отозвался Ричард.— Сего¬ дня у нас индейка, а никто лучше меня не сумеет разре¬ зать индейку, да и гуся, если уж на то пошло. Мистер Грант! Где же мистер Грант? Вам надо благословить тра¬ пезу, сэр! Все стынет! Ведь в такую погоду стоит снять блюдо с огня, как оно через пять минут превратится в ле¬ дышку. Мистер Грант, мы ждем, чтобы вы благословили трапезу! «Благословен господь, ниспосылающий нам хлеб наш насущный!» Садитесь же, садитесь! Тебе крылышко или грудку, кузина Бесс? Однако Элизабет не села и не изъявила никакого жела¬ ния незамедлительно получить крылышко или грудку. Смеющимися глазами она оглядывала стол и дымившиеся на нем кушанья. Судья заметил ее веселое удивление и сказал с улыбкой: — Ты видишь, дитя мое, что Добродетель поистине искусна в домоводстве: она приготовила для нас велико¬ лепный пир, который может утолить даже голод великана. — Ах, — сказала Добродетель, — мне ли не радовать¬ ся, если судья доволен! Боюсь только, что подливка пере¬ стоялась. Раз Элизабет возвращается домой, так нам уж нужно* постараться, подумала я. — Моя дочь больше не девочка и с этой минуты стано¬ вится хозяйкой этого дома, — сказал судья.—Тем, кто в нем живет, следует называть ее мисс Темпл. — Ах ты господи! —- воскликнула Добродетель, немно¬ го растерявшись. — Да где же это слыхано, чтобы моло¬ деньких девушек так величали? Ну, будь у судьи жена, я бы, конечно, не посмела называть ее иначе, как мисс Темпл, но... — ...но и к моей дочери, — перебил ее Мармадьюк, — потрудитесь в дальнейшем обращаться как к мисс Темпл. Судья всерьез рассердился, и на лице его появилась необычная строгость, поэтому хитрая экономка сочла за благо промолчать. Тут в столовую вошел мистер Грант, и все общество уселось за стол. Мы расскажем об этом ужине подробнее, потому что он был сервирован по моде той эпо¬ хи и гостям подавались обычные тогда кушанья. Скатерть и салфетки были из прекрасного Дамаска, а тарелки и блюда — фарфоровые, что в те времена счита¬ лось в Америке большой роскошью. Ручки отлично отполи¬ рованных стальных ножей и вилок были сделаны из слоно¬ вой кости. Таким образом, столовые приборы были не только 548