Я пришел проститься со своим домом, а не бороться с вами. Делайте со мной что хотите, если такова воля божия. Старик умолк. На его поредевших сединах дрожали отблески огня. Он все стоял и смотрел прямым и честным взглядом на стражников, а те невольно отступили в темно¬ ту от груды догорающих бревен и мерцающих лучей, тем самым освободив старику проход в чащу, где погоня за ним в кромешной тьме была бы невозможна. Натти как будто не замечал этого и не уходил, он только поочередно заглядывал в лицо то одному, то другому, как будто стара¬ ясь угадать, кто первым бросится схватить его. Но тут к Ричарду вернулось его самообладание, он подошел к охот¬ нику и, объяснив свои действия велением долга, объявил Натти, что тот арестован. Отряд с шерифом во главе вы¬ строился и окружил старика, и все двинулись обратно в поселок. По дороге констебли пытались выспросить у охотника, почему он сжег хижину и где могиканин, но старик на все отвечал глубоким молчанием. Наконец шериф и его подчи¬ ненные, уставшие от дел предыдущего дня и событий этой ночи, прибыли в поселок и отправились на покой, каждый, куда ему было положено, предварительно закрыв двери тюрьмы за старым и, по-видимому, одиноким Натти Бампо. Глава XXXIII Подать сюда колодки! Ты посидишь в них, неуч и хвастун/ Я проучу тебя! Шекспир, «Король Лир» В июле дни большие, солнце встает рано, и еще задолго до того, как колокольчик в «академии» возвестил наступле¬ ние часа, когда суд обычно приступал к своим обязанно¬ стям «защищать обиженных и карать виновных», перед зда¬ нием, где заседал суд, собрались те, кому предстояло на нем присутствовать. Уже с рассвета по лесным дорогам и тро¬ пам, которые, сбегая по горным склонам, сходились в Темплтоне, двигались пешие и конйые — все те, кто стре¬ мился в храм правосудия. Тут ехал верхом на поджаром иноходце зажиточный фермер в хорошей, добротной одеж¬ де; задрав кверху красную физиономию, он всем своим 789
видом, казалось, заявлял: «Я оплатил свой участок, и те¬ перь мне сам черт не брат!» Грудь у него так и распирало от гордости — ведь он был назначен одним из присяжных большого жюри. Бок о бок с ним ехал также верхом на коне другой жрец правосудия. Держался он, пожалуй, столь же независимо, но в отношении благосостояния нахо¬ дился ступенью ниже фермера. То был стряпчий, человек, имя которого поминалось в. каждом списке дел, назначен¬ ных к слушанию, но чьи немалые доходы, приносимые ему любителями посутяжничать, попадали в лапы алчных судейских гарпий. Сейчас, беседуя с фермером, он старался растолковать ему суть предстоящего судебного разбира¬ тельства. Неподалеку от них шагал пешеход в охотничьей куртке и надвинутой на: загорелый лоб парадной войлочной шляпе. Этот тоже должен был фигурировать на суде, но уже в более скромной роли — присяжного малого жюри. Он спустился из леса по горной тропинке и старался дер¬ жаться в компании с остальными, как и они направляясь в Темплтон, чтобы судить и рядить своих ближних. Таких маленьких групп, конных и пеших, на дорогах в то утро можно было насчитать не менее полусотни, и все они дви¬ гались к одному и тому же месту, с одной и той же целью. К десяти часам улицы поселка заполнились народом. Одни с деловым видом обсуждали свои личные дела и забо¬ ты, другие обменивались мнениями по вопросам политики. Некоторые прохаживались подле уже открытых лавок, гла¬ зея на выставленные товары: кто восхищался нарядами и украшениями, кто приглядывался к серпам и топорам. В толпе были и женщины, почти все с младенцами на ру¬ ках; за женами неторопливо, с равцодушным видом брели их мужья и повелители. Среди остальных можно было уви¬ деть и молодую парочку. Влюбленные шли, держась поодаль друг от друга, но учтивый кавалер направлял роб¬ кие шаги своей дамы, галантно протянув ей в помощь большой палец. При первых же звуках колокольчика в дверях «Храбро¬ го драгуна» появился Ричард, размахивая саблей в нож¬ нах, с которой, как он любил рассказывать, кто-то из его предков сражался в одной из победных битв Кромвеля. Шериф громко потребовал, чтобы очистили дорогу суду. Толпа немедленно 'подчинилась приказу, но в этом повино¬ вении не было ничего раболепного, многие даже фамильяр¬ но кивали участникам судебной процессии/Шериф прошел 790