Кто он, загадочный Даниил Хармс, — наивный гений, мастер эпатажа или лукавый мистификатор, тщательно скрывавший свою, как писал Маршак, «классическую основу»? Хармса, как одного из самых неординарных и парадоксальных писателей XX столетия, читают и изучают в России и за рубежом, однако и по сей день его работы остаются в числе самых удивительных загадок русской литературы. Бесспорным остается необыкновенный талант автора, а также его удивительная непохожесть — ничего подобного ни в России, ни за рубежом не было, нет и вряд ли когда-нибудь будет…Во второй том настоящего Собрания сочинений вошла проза Даниила Хармса.Тексты публикуются в соответствии с авторской орфографией и пунктуацией.Ранее настоящий том выходил под названием «Новая анатомия».
Александр Иванович Дудкин:
Вот уже 7 часов утра. Петухи давно пропели.
Почему я так рано проснулся?
Никогда со мной этого не бывало.
Но что это с моей головой? Она болит ужасно.
Пил я вчера? Нет не пил.
Почему же болит голова? Так ни с того ни с сего?
Никогда со мной этого не бывало.
Попробую скорее встать и умыться. Приятно освежить голову холодной водой.
Надо разбудить Пелагею, а то она думает, что я ещё сплю. Ведь надо же было проснуться в этакую рань!
Эй Пелагея! (
Пелагея!
Чертова баба! Дрыхнет бестолку. Нет возьму что-нибудь тяжелое сапог что ли и буду колотить в стену пока не проснется.
Черт возьми! где же сапоги?
Как же это понять? Ха ха ха. Пришел, снял их, поставил их тут, а теперь их нет.
Ого! Штаны тоже того! Так так так.
Да что я в самом деле! огурел что ли?
Никогда со мной этого не бывало!
Ну ладно, оставим это в покое. Давай мыслить.
У меня болит голова. Значит я очень рано встал. То есть у меня болит голова, значит я вчера что-то делал. Нет. Я очень рано встал. У меня болит голова. Значит я потерял сапоги.
Глупо!
Я потерял сапоги — значит у меня болит голова?
Тоже глупо!
Ну хорошо: у меня болит голова, значит я сапоги не потерял.
Но ведь я же их потерял!
Может так: у меня болит голова — значит я сапоги ни то и не это.
Хм.
Сложная штука!
Дудкин — Кто там?
Голос — Да я, это я.
Дудкин — Кто? Петька?
Голос — Ну да, открой скорее!
Дудкин — Сейчас, сейчас. Подожди немного.
Голос — Скорей, скорей, такое расскажу, что ахнешь! Черт подери! такие вещи знаю…
Валаамов — Ты спишь еще?
Дудкин — А час какой, много?
Валаамов — Ссс… много?? К черту время! Ты дурак знаешь…
Дудкин — Что? — …
…Ну?…
…— Что?
Валаамов — Ты, ты — вот ты самый богачом стал!
Дудкин — Ну?
Валаамов — Что ну?! Выиграл 200 000!
Дудкин — (
Валаамов — Что стоишь? Дурак. Одевайся, да бежим в банк.
Дудкин — Мне не во что одеться.
Валаамов — Как не во что одеться?
Дудкин — Я вчера пришел, положил все на стул и нет ничего.
Валаамов — А где же?
Дудкин — Я не знаю.
Валаамов — Вот, черт возьми, выиграл 200 000! Ну идем скорей!
Дудкин — Да во что же я оденусь?
Валаамов — Так пойдешь!
Дудкин — Так нехорошо!
Валаамов — Ну мой костюм одевай!
Дудкин — А ты в чем же?
Валаамов — А я в твоем пальто пойду!
Дудкин — Тогда уж лучше мне в пальто идти!
Валаамов — Все равно! Иди ты в твоем пальто.
Дудкин — А ты в своем костюме пойдешь?
Валаамов — А я в своем костюме.
Дудкин (
Андрей Семенович: Здравствуй, Петя.
Петр Павлович: Здравствуй, здравствуй. Guten Morgen. Куда несет?
Андрей Семенович протянул руку Петру Павловичу, а Петр Павлович схватили руку Андрея Семеновича и так ее дернули, что Андрей Семенович остался без руки и с испугу кинулся бежать. Петр Павлович бежали за Андреем Семеновичем и кричали: «Я тебе, мерзавцу, руку оторвал, а вот, обожди, догоню, так и голову оторву!»
Андрей Семенович неожиданно сделал прыжок и перескочил канаву, а Петр Павлович не сумели перепрыгнуть канавы и остались по сию сторону.
Андрей Семенович: Что? Не догнал?
Петр Павлович: А это вот видел? (
Андрей Семенович: Это моя рука!
Петр Павлович: Да-с, рука ваша! Чем махать будете?
Андрей Семенович: Платочком.
Петр Павлович: Хорош, нечего сказать! Одну руку в карман сунул, а головы почесать нечем.
Андрей Семенович: Петя! Давай так: я тебе чего-нибудь дам, а ты мне мою руку отдай.
Петр Павлович: Нет, я руки тебе не отдам. Лучше и не проси. А вот, хочешь, пойдем к профессору Тартарелину, — он тебя вылечит.
Андрей Семенович прыгнул от радости и пошел к профессору Тартарелину.
Андрей Семенович: Многоуважаемый профессор, вылечите мою правую руку. Ее оторвал мой приятель Петр Павлович и обратно не отдает.
Петр Павлович стояли в прихожей профессора и демонически хохотали. Под мышкой у них была рука Андрея Семеновича, которую они держали презрительно, наподобие портфеля.
Осмотрев плечо Андрея Семеновича, профессор закурил трубку папиросу и вымолвил:
— Это крупная сшадина.
Андрей Семенович: Простите, как вы сказали?
Профессор: Сшадина.
Андрей Семенович: Ссадина?
Профессор: Да, да, да. Шатина. Ша-тин-на!
Андрей Семенович: Хороша ссадина, когда и руки-то нет.
