— Вот если бы мне влюбиться в молодую красиву<ю> даму, — сказал Иван Яковлевич, но сейчас же зажал себе рот рукой и выт<а>ращил глаза.
— В молодую брюнетку, — сказал Иван Яковлевич, отводя руку ото рта. — В ту, которую я видел сегодня на улице.
Иван Яковлевич свернул папиросу и закурил. В коридоре раздалось три звонка.
— Это ко мне, — сказал Иван Яковлевич, продолжая сидеть на диване и курить.
Ермолаев:
Я был у Блинова, он показал мне свою силу. Ничего подобного я никогда не видел. Это сила зверя! Мне стало страшно. Блинов поднял письменный стол, раскачал его и отбросил от себя метра на четыре.
Доктор:
Интересно было бы исследовать это явление. Науке известны такие факты, но причины их непонятны. Откуда такая мышечная сила, ученые ещё сказать не могут. Познакомьте меня с Блиновым: я дам ему исследовательскую пилюлю.
Ермолаев:
А что это за пилюля, которую вы собираетесь дать Блинову?
Доктор:
Какая пилюля? Я не собираюсь давать ему пилюлю.
Ермолаев:
Но вы же сами только только что сказали, что собираетесь дать ему пилюлю.
Доктор:
Нет, нет, вы ошибаетесь. Про пилюлю я не говорил.
Ермолаев:
Ну уж извините, я-то слышал, как вы сказали про пилюлю.
Доктор:
Нет.
Ермол.:
Что нет?
Дктр.:
Не говорил!
Ермлв:
Кто не говорил?
Дктр:
Вы не говорили.
Ермлв:
Чего я не говорил?
Дктр:
Вы, по-моему, чего-то недоговариваете.
Ермлв:
Я ничего не понимаю. Чего я недоговариваю?
Дктр:
Ваша речь очень типична. Вы проглатываете слова, недоговариваете начатой мысли, торопитесь и заикаетесь.
Ермлв:
Когда же я заикался? Я говорю довольно гладко.
Дктр:
Вот в этом-то и есть ваша ошибка. Видите? Вы даже от напряжения начинаете покрываться красными пятнами. У вас ещё не похолодели руки?
Ермлв:
Нет. А что?
Дктр:
Так. Это мое предположение. Мне кажется, вам уже тяжело дышать. Лучше сядьте, а то вы можете упасть. Ну вот. Теперь вы отдохните.
Ермлв:
Да зачем же это?
Дктр:
Тсс. Не напрягайте голосовых связок. Сейчас я вам постараюсь облегчить вашу участь.
Ермлв:
Доктор! Вы меня пугаете.
Дктр:
Дружочек милый! Я хочу вам помочь. Вот возьмите это. Глотайте.
Ермлв:
Ой! Фу! Какой сладкий отвратительный вкус! Что это вы мне дали?
Дктр:
Ничего, ничего. Успокойтесь. Это средство верное.
Ермлв:
Мне жарко и все кажется зеленого цвета.
Дктр:
Да, да, да, дружочек милый, сейчас вы умрете.
Ермолаев:
Что вы говорите? Доктор! Ой, не могу! Доктор! Что вы мне дали? Ой, доктор!
Дктр:
Вы проглотили исследовательскую пилюлю.
Ермолаев:
Спасите. Ой. Спасите. Ой. Дайте дышать. Ой. Спас… Ой. Дышать…
Дктр:
Замолчал. И не дышит. Значит, уже умер. Умер, не найдя на земле ответов на свои вопросы. Да, мы, врачи, должны всесторонне исследовать явление смерти.
— Есть ли что-нибудь на земле, что имело бы значение и могло бы даже изменить ход событий не только на земле, но и в других мирах? — спросил я своего учителя.
— Есть, — ответил мне мой учитель.
— Что же это? — спросил я.
— Это… — начал мой учитель и вдруг замолчал.
Я стоял и напряженно ждал его ответа. А он молчал.
И я стоял и молчал.
И он молчал.
И я стоял и молчал.
И он молчал.
Мы оба стоим и молчим.
Хо — ля — ля!
Мы оба стоим и молчим.
Хэ — лэ — лэ!
Да, да, мы оба стоим и молчим.
«Макаров! Подожди!» — кричал Сампсонов, но Макаров, не обращая внимания на крики Сампсонова, бежал и бежал. Уже не хватало дыхания, уже клокотало в груди у Макарова, но Макаров бежал, размахивая кулаками и глотая воздух широко раскрытым ртом.
Несмотря на все усилия, Макаров бежал небыстро, поминутно спотыкался и придерживался руками за все встречные предметы. Наконец, пробегая мимо ветлы, Макаров зацепился карманом за сучок и остановился.
Теперь побежал Сампсонов. Сампсонов бежал легко и свободно, прижав кулаки к бокам. На лице Сампсонова сияла счастливая улыбка и было видно, что бег ему доставляет удовольствие.
— Эй, Макаров! Сейчас я до тебя добегу! — крикнул Сампсонов, но с этими словами споткнулся о кочку и упал.
Теперь опять побежал Макаров. Макаров бежал в лес. Вот он мелькнул среди кустов можжевельника, потом его голова показалась из-за мелких сосенок и наконец Макаров окончательно скрылся с глаз.
Сампсонов вынул из кармана маленькую черную гнутую трубку с металлической крышечкой и резиновый кисет, набил трубку табаком, раскурил её, сел на пень и пустил облако синего табачного дыма.
Тихая вода покачивалась у моих ног.
Я смотрел в темную воду и видел небо.
Тут, на этом самом месте, Лигудим скажет мне формулу построения несуществующих предметов.
