— Меня кто-то расспрашивает. Она далеко-далеко и говорит, что раньше уже улавливала мои мысли-страхи. Она хочет знать, кто я и где. Отвечать?
Мы не знали, что делать. Потом Майкл чуть возбужденно спросил, не считаем ли мы… Мы согласились, и он четко передал:
— Давай, Петра!
— Мне придется громко, — сказала Петра. Хорошо, что она нас предупредила: мы успели закрыться а то бы она попросту выжгла нам мозги. Я пытался сосредоточиться на дороге, но и это не помогало. Все мысленные образы были очень просты, как и следовало ожидать от ребенка. Но передавала Петра их настолько мощно, что я ослеп и оглох.
Во время паузы Майкл невольно вскрикнул:
— Ох!..
Но Петра снова попросила нас не мешать — и продолжила.
— Где она? — спросил потом Майкл.
— Вон там, — ответила Петра.
— Где?
— Она тычет рукой на юго-запад, — пояснил я.
— Ты не поинтересовалась у нее, как называется место, детка? — спросила Розалинда.
— Да, но я такого слова не знаю. Там две части и много воды. Она тоже не поняла, где я. Розалинда предложила:
— Пусть она передаст тебе по буквам.
— Но я же не умею читать! — со слезами возразила Петра.
— Ох, и в самом деле… Зато ты можешь передавать сама… Давай-ка я покажу тебе мысленно нужные буквы, ты попробуешь передать их для нее. — ну, картинками. Попробуем?
— Давай, — неуверенно согласилась Петра.
— Начинаем. Поберегитесь! — передала нам Розалинда. Она представила в уме «Л», и тут же Петра с оглушающей силой переслала образ неведомо куда. Розалинда Продолжила: «А», «Б» — и так далее, пока не получился слово «Лабрадор». Петра вслушалась и вслух произнесла:
— Она поняла слово, но не знает, где это. Она попробует узнать. Она хочет послать нам свои буквы, но я ответила, что не умею читать.
— Милая, давай попробуем! Ты примешь букву, а потом покажешь нам, только полегче, чтобы мы уловили. Первая буква была «Z». «ZEALAND».
— Что же это такое? — спросили все хором.
— ЗЕЛАНДИЯ. Что это?
— «З» — как пчела, з-зз, — пояснила Петра.
— Ты уверена? Может, ты неверно поняла?
— Нет, я все поняла правильно, — упрямо повторила Петра.
— Дядя Аксель говорил, что воды гораздо больше, чем мы думаем. Может, это «S», Sealand — морская земля, приморье?..
— Да, она говорит, там много воды, везде, и еще там светит солнце, там светло, она показала мне. Это очень большое место, и там большие дома, в Вакнуке таких нет. И еще там есть повозки, они ездят без лошадей, и еще такие штуки, они летают…
С потрясением я вдруг узнал в ее пересказе город моих давних снов! Я тут же вмешался и приказал остальным помолчать, а потом показал картинку какая-то обтекаемая штука, сверкая, летит по воздуху.
— Похоже, — согласилась Петра, — а называют — Зеландия.
— Странно, ты-то откуда знаешь? — спросил Майкл.
Я не ответил.
— Пусть Петра продолжает, потом разберемся.
Мы медленно передвигались по лесу, стараясь не оставлять следов, так что приходилось частенько останавливаться. Кроме того, луки мы держали наготове, нужно было то и дело наклоняться, чтобы не задевать ими за нависшие ветви. Вряд ли нам тут попадутся люди, а вот зверей было предостаточно. К счастью, они сами убегали прочь, едва заслышав, нас. Возможно, их пугали наши кони.
Пока мы закусывали, я расспрашивал Петру о том, что ей показали. Чем больше она объясняла, тем сильнее я волновался. Почти все совпадало с моим сном, а теперь выяснялось, что такое место и правда существует. Значит, мне не просто снились Прежние Люди, значит, такой город и правда где-то существовал! Но Петра сильно устала, так что я перестал задавать вопросы и уложил их с Розалиндой спать.
На восходе солнца меня позвал Майкл:
— Они обнаружили след, Дэвид! Собака отыскала труп, а потом и следы ваших коней. Мы повернули на юго-запад, чтобы присоединиться к другим охотникам. Торопитесь! Где вы?
Я и сам точно не знал, видно, близко уже Дикие Края. — Поспешите! Чем дольше вы провозитесь, тем скорее они сумеют выслать отряд вам наперерез.
Разбудив Розалинду, я все ей объяснил, и минут через десять мы тронулись в путь. Петра еще спала. Но теперь скорость для нас была важнее, чем укрытие, мы выбрались на первую попавшуюся дорогу и устремились в юго-западном направлении. Проехав миль десять, в очередной раз свернули направо и внезапно оказались лицом к лицу со всадником, ехавшим нам навстречу.
Он, видимо, сразу сообразил, кто мы, бросил вожжи и сдернул с плеча лук. Но мы выстрелили первыми.
Мы не сделали поправку на движение и потому оба промахнулись. Его стрела пролетела между нами, задев одного из коней-гигантов. Я снова промазал, а Розалинда попала в его коня; тот взвился на дыбы, едва не скинув всадника, потом развернулся и, спотыкаясь, поскакал прочь. Я снова выстрелил, стрела попала коню в зад, он дернулся, скинув человека, но все же побежал дальше. Мы промчались мимо упавшего, — незнакомец шарахнулся в сторону, в кусты. На повороте мы оглянулись, увидели, что он сидит на обочине, ощупывая ушибы. Хуже, однако, было то, что впереди нас неслась обезумевшая раненая лошадь.
