Но обучение продвигалось с трудом, и скоро Купер осознал недостаточность своих педагогических талантов. С каждым днем Маллансон становился все более недоверчивым и нелюдимым, а потом вдруг погиб, сорвавшись при невыясненных обстоятельствах со скалы в пропасть. Несколько недель Купер провел в состоянии беспробудного отчаяния; ему казалось, что он загубил дело всей его жизни и, в конечном счете, саму Вечность. И тогда у него возник дерзкий замысел. Никому не сообщив о смерти Маллансона, он взялся за дело, приступив к созданию из подручных материалов генератора Темпорального поля. Как ему это удалось — для нас несущественно. После долгих лет упорного труда, проявив чудеса терпения и изобретательности, Купер построил генератор и отправился с ним в Калифорнийский технологический институт, тот самый, куда он много лет назад собирался послать Маллансона.
Все дальнейшее известно тебе со школьной скамьи. Его встретили насмешками и недоверием и даже поместили в психиатрическую лечебницу, откуда он бежал, чуть было не потеряв свой генератор. Ты знаешь, что его подобрал и приютил владелец придорожного кафе, имени которого он так и не узнал. Сейчас этот человек — один из героев Вечности. Знаешь, что Куперу удалось уговорить профессора Цимбалиста на проведение эксперимента, в котором белая мышь перемещалась взад и вперед во Времени. Я не буду докучать тебе всеми этими деталями.
Боясь выдать свое истинное происхождение, Купер воспользовался именем Виккора Маллансона. Труп настоящего Маллансона так и не нашли. Весь остаток жизни Купер посвятил незначительным усовершенствованиям генератора Темпорального поля. С его помощью ученые института построили еще несколько генераторов. На большее он не осмеливался. Он не мог даже записать уравнения Лефевра — для того чтобы их смогли понять, математике предстояло развиваться еще триста лет. Он не смел намекнуть, откуда он. Ему нельзя было делать больше того, что в свое время, насколько он знал, сделал настоящий Виккор Маллансон.
Ученые, работавшие с Купером, были обескуражены, видя гения, который добивался блестящих результатов, но не умел объяснить, как и почему он что-либо делает. И сам Купер тоже был обескуражен, потому что он ясно представлял, не будучи в состоянии хоть как-то помочь, тот грандиозный путь, который предстояло пройти науке до классических экспериментов Жана Вердьера, на основании которых великий Антуан Лефевр впоследствии выведет свои фундаментальные уравнения Реальности. Только после этого будет создана Вечность.
И лишь на самом склоне лет, глядя, как солнце опускается в воды Тихого океана — этот эпизод подробно описан в мемуаре, — Купер вдруг понял, что он и есть настоящий Виккор Маллансон. Может быть, ему не принадлежало само это имя, но человек, вошедший в историю под именем Виккора Маллансона, был на самом деле Бринсли Шериданом Купером.
Это прозрение вдохновило Купера на создание его мемуара. Он хотел усовершенствовать процесс основания Вечности, сделать его более простым и безопасным. Написав свое завещание, Купер спрятал его в маленьком, изготовленном им самим времянепроницаемом сейфе в своей комнате.
Так был замкнут круг. Разумеется, мы не станем считаться с теми намерениями, которые руководили Купером-Маллансоном при написании его мемуара. Куперу предстоит прожить свою жизнь в точности так же, как он прожил ее. Первобытная Реальность не терпит никаких Изменений. В настоящий момент биовремени Купер даже не подозревает о том, что его ждет. Он искренне верит, что обучит Маллансона и сразу же возвратится в Вечность. Всю свою жизнь он будет мечтать о возвращении и только в самом ее конце поймет свою ошибку и сядет писать «Маллансоновский мемуар».
Замкнув круг Времени, мы должны раскрыть людям тайну путешествий во Времени и основать Вечность задолго до того, как это позволит сделать естественный ход развития науки. В противном случае предоставленное самому себе человечество не познает истинной природы Времени, пока бесконтрольное развитие науки в других направлениях не приведет людей к неизбежному самоуничтожению.
Харлен весь превратился в слух, захваченный видением грандиозного круга Времени, который пересекает Вечность и замыкается в ней сам на себя. В этот момент он забыл бы даже Нойс… если бы мог о ней забыть.
— Значит, вы с самого начала знали все, что должны сделать вы, что должен сделать я, что я уже сделал?
Твиссел сидел, погрузившись в глубокую задумчивость, уставясь невидящим взором на голубоватое облачко табачного дыма, но вопрос Харлена вернул его к действительности. Его проницательные старческие глазки укоризненно посмотрели на Техника.
— Конечно же, нет. Между пребыванием Купера в Вечности и созданием мемуара прошли десятки лет по биологическому Времени. Купер мог вспомнить лишь немногие события, очевидцем которых ему довелось быть. И он никак не мог вспомнить того, чего никогда не знал. Пойми это наконец.
Твиссел глубоко затянулся, выпустил тоненькую струйку дыма и разбил ее на маленькие завихрения быстрым движением узловатого пальца.
