Целый день я не отходил от моего сына. Любезно улыбаясь, я беседовал на отвлеченные темы и сухо простился, когда отведенное инструкцией время истекло. Но, прикрываясь маской равнодушия, я жадно впитывал каждый его жест, каждое слово, пытаясь навсегда сохранить их в своей памяти. На следующий день (по биовремени) эта Реальность должна была прекратить существование.
Мне хотелось в последний раз посетить и тот отрезок Столетия, когда еще была жива моя жена, но я уже истратил свое время до последней секунды. Да и не знаю, хватило ли бы у меня мужества хоть издали взглянуть на нее.
Возвратившись в Вечность, я провел еще одну ужасную ночь в яростной борьбе с собой. С опозданием на сутки я вручил Совету свои рекомендации по поводу Изменения.
Твиссел понизил голос до шепота и умолк. Сгорбившись, он сидел совершенно неподвижно, уставясь в какую-то точку на полу, и только руки его медленно сжимались и разжимались.
Не дождавшись продолжения, Харлен тихо кашлянул. Ему было жалко старика, жалко несмотря на все совершенные им преступления.
— И это все? — спросил он после долгой паузы.
— Нет, хуже… гораздо хуже, — прохрипел Твиссел. — У моего сына в новой Реальности все же был Аналог. В четырехлетием возрасте после полиомиелита он стал паралитиком. Сорок два года в постели при обстоятельствах, не позволяющих применить к нему технику регенерации нервов, открытую в 900-м. Я бессилен спасти его или хотя бы безболезненно окончить его мучения.
Эта Реальность все еще существует. Мой сын все еще там, в своем Столетии. Я один во всем виноват. Это моя воля приготовила ему такую жизнь, мой приказ совершил Изменение. Много раз я нарушал законы ради него или ради его матери, но мне всегда будет казаться, что в тот последний раз, исполнив свой долг и сохранив верность клятве Вечного, я совершил самое большое и главное свое злодеяние.
Харлен молчал, не находя слов.
— Но теперь-то ты понимаешь, почему я так близко принял к сердцу твою историю, почему я хочу, чтобы ты получил свою девушку? — продолжал Твиссел. — Вечности это не повредит, а для меня, быть может, станет искуплением за мое преступление.
И Харлен поверил. В один миг он поверил старику.
Сжав голову кулаками, он упал на колени и медленно раскачивался, не находя выхода отчаянию.
Подобно Самсону, он одним ударом разрушил свой храм. Он должен был спасти Вечность — и погубил ее; он мог обрести Нойс — и навсегда ее потерял.
Твиссел тряс Харлена за плечи, настойчиво окликая его по имени:
— Харлен! Харлен! Во имя Вечности, будь мужчиной.
Харлен медленно выбрался из трясины отчаяния.
— Что же нам теперь делать?
— Только не то, что ты делаешь. Не отчаиваться. Для начала выслушай меня. Забудь о своем взгляде Техника на Вечность и попробуй взглянуть на нее глазами Вычислителя. Все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Когда ты воздействуешь на Время и тем самым вызываешь Изменение Реальности, то Изменение наступает сразу. Почему?
— Потому что вариация сделала Изменение неизбежным, — дрожащим голосом ответил Харлен.
— Разве? Ты ведь можешь вернуться назад и уничтожить все следы этого воздействия. Можешь или нет?
— Наверное, могу. Но мне никогда не приходилось делать этого. Я даже не слышал о таких вещах.
— Правильно. Поскольку мы не отказываемся от своего намерения произвести Изменение, оно происходит. Здесь же мы имеем дело с обратным случаем. Ненамеренная вариация. Ты послал Купера не в то Столетие, и теперь мы хотим во что бы то ни стало исправить эту ошибку и вернуть Купера обратно.
— Как, ради Времени?
— Еще не знаю, но способ должен быть. Если бы это было невозможно, то воздействие было бы необратимым; Изменение произошло бы сразу. Но Изменение пока не наступило. Мы все еще находимся в Реальности «Мемуара Маллансона». Это означает, что воздействие обратимо и будет обращено.
— Что?!
Харлену казалось, что он снова погружается в бурлящую, бездонную пучину кошмара.
— Несомненно, существует какой-то способ замкнуть круг во Времени, и вероятность того, что мы сумеем найти этот способ, возможно, очень велика. Иначе наша Реальность уже исчезла бы. Пока она существует, мы можем быть уверены, что идем по правильному пути. Если в какой-то момент я или ты придем к ложным выводам, если вероятность замкнуть круг станет меньше определенной критической величины, Вечность тут же исчезнет. Тебе это понятно?
В этом Харлен был не слишком уверен. Впрочем, он не особенно старался что-либо понять. Он медленно поднялся с колен и кое-как доковылял до кресла.
— Вы думаете, что мы сможем вернуть Купера назад?..
— …и послать его в нужное Время. Захватим его в момент выхода из капсулы, и он попадет в 24-е Столетие постаревшим на несколько биочасов, от силы на несколько биодней. Разумеется, это тоже будет вариацией, но, к счастью, незначительной. Реальность будет поколеблена, мой мальчик, но не рухнет.
— Но как мы найдем его?
