Измаил вернулся к лестнице и посмотрел вниз. Действительно, огромная каменная черепаха медленно, но неуклонно поднималась по ступеням, переставляя свои косолапые ноги. Каменные когти царапали камень ступеней. Голова вытянулась из панциря, пасть грозно раскрылась. Измаил осторожно спустился, чтобы подойти ближе к чудовищу. Он осветил факелом его голову: выпуклость в пасти бешено пульсировала, ни стрелы, ни копья там уже не было. Их поглотила выпуклость. Возможно, они даже послужили топливом для каменного чудовища. Вероятно, жизнь этого зверя можно сравнить с медленно горящим огнем под котелком. Его энергия низка, но даже небольшая прибавка топлива может вскипятить воду в котелке.
Измаил опустился еще ниже. Каменная голова повернулась из стороны в сторону, как бы стараясь увидеть Измаила обоими глазами. Измаил повернулся, чтобы подняться наверх. И тут вскрикнула Намали. Измаил не оборачиваясь, взлетел по ступеням и затем повернулся.
Чудовище взбиралось теперь гораздо быстрее, чем раньше. Каменные когти цеплялись за ступени и подтягивали вверх тяжелое тело. Шея втянулась в панцирь, но пасть была грозно разинута.
Измаил посмотрел на чудовище. Если оно взберется по лестнице и окажется на ровном полу, то в узком коридоре людям не будет спасения. Кроме того, ширина коридора не позволяла одновременно двум людям сражаться с чудовищем.
Он повернулся и сказал:
— Надо быстро найти выход, иначе…
Ему не требовалось заканчивать фразу. Всем и так было ясно. Каркри подошел к Измаилу.
— Есть только один способ не позволить ему взобраться сюда, — сказал Измаил.
Они спустились на четыре ступени и встали там. Затем, когда чудовище вытянуло лапу, чтобы схватиться за следующую ступень, одновременно прыгнули вниз, на панцирь.
С неожиданной быстротой шея вытянулась из туловища. К счастью, чудовище выбрало Каркри, а не Измаила. Если бы жертвой оказался Измаил, то он был бы схвачен прямо за шею, и на этом его путь завершился бы.
Но каменные зубы чудовища вонзились в ногу Каркри.
Измаил приземлился прямо на панцирь.
Каркри вскрикнул, когда его ногу стиснули тяжелые челюсти, и упал спиной на ступени.
Чудовище поднялось на задние лапы, но они соскользнули, и огромная черепаха покатилась по ступеням вниз, держа кричащего Каркри в зубах. Наконец она рухнула в самом низу на спину и осталась лежать, дрыгая ногами. Каркри оказался на ней. Он лежал, и кровь из его раны сразу образовала лужу на животе черепахи.
Измаилу понадобилось несколько секунд, чтобы убедиться, что Каркри уже не спасти. Он взобрался по лестнице и снова подошел к стене. Хотя чудовище при падении наделало много шума, за стеной ничего не услышали. Пение продолжалось.
— Жаль, что они ничего не слышали, — пробормотал Измаил. — Тогда они бы вышли посмотреть, в чем дело, и мы смогли бы проникнуть внутрь.
Им оставалось одно: попытаться открыть проход. Но им не удавалось найти никакого механизма. Ждать они тоже не могли. Ведь в действие должна будет вступить вторая часть плана, а если группа Измаила будет в это время заточена здесь, план провалится. Еще не поздно было вернуться обратно, сесть в лодки и напасть на город сверху. Но Измаилу очень не хотелось этого, да и всем в его отряде тоже. Ключ к проникновению в замок есть. Но они его не видят.
Измаил заглянул в одно из отверстий. Он увидел слабый свет. В двадцати футах от стены, возле которой он стоял, виднелась другая стена. Голоса слышались справа. Измаил сомневался, что поют в этой комнате.
Он стиснул зубы от бессильной злобы. Что же делать?
— Может, нам погасить факелы? — спросила Намали. — А то они могут увидеть свет и…
Измаил выругался про себя, что сам не подумал об этом. Он приказал погасить факелы, и они сидели в темноте и ждали.
Голоса затихли.
Измаил приложил ухо к отверстию. Немного погодя он услышал кашель. Несмотря на крайнюю серьезность ситуации, он невольно улыбнулся. В этом кашле было что-то успокаивающее. Хор замолчал, шла какая-то церемония, и, как часто случается в церкви, кто-то кашлянул в тишине.
Земля непрестанно тряслась, солнце умирало, луна медленно падала на Землю, вся жизнь переместилась в воздух, который постепенно улетучивался. Но природа человеческая не изменилась.
Затем улыбка сошла с лица Измаила. Он услышал голоса и шарканье ног. Церемония закончилась.
Через пару минут факел осветил комнату за стеной, и в нее вошли, тихо разговаривая, два человека. Они были в мантиях с капюшонами из алого материала и напоминали бы монахов, каких знал Измаил в своем времени, если бы их лица не были покрыты татуировкой.
За ними парами следовали и другие монахи. Измаил успел насчитать девять пар. Однако он был уверен, что в комнате, где шла служба, остались еще люди. Вероятно, они убирали помещение, но делали это бесшумно.
Он ждал. Тишина звенела у него в ушах. Темнота сдавливала мозг и тело почти физически ощутимо. В ней была какая-то неумолимая угроза. Позади послышался скрежет, и он резко обернулся. Но это все еще копошилось каменное чудовище, пытающееся перевернуться и встать на ноги.
Намали потянула носом воздух и приникла к отверстию.
