Если первая и третья части «Поэтики» построены в принципе одинаково: здесь – рамка и два раздела, там – двойная рамка и два крайних раздела, – то по сравнению с ними несколько иное строение имеет средняя, вторая часть. Здесь нет рамки, но так же есть центр и два крайних раздела. Это отсутствие рамки вполне понятно: если бы средняя часть была охвачена рамкой, то в местах соприкосновения этой рамки с рамками крайних частей получился бы почти неизбежный скачок мысли; а отказ от рамки в средней части позволил поэту плавно повести читателя от обрамления первой части к центру второй части и от центра второй – к обрамлению третьей части. Так образуется связь между ведущими мыслями всех трех частей произведения.
Центральный раздел второй части образуют стк. 193–224. В нем можно различить три отрывка. В первом отрывке (стк. 193–201) говорится о роли хора в трагедии; этот отрывок служит связующим звеном между центральным разделом и предшествующим ему. Во втором отрывке (стк. 202–219) говорится о музыке в трагедии: в древности, когда зрители были малочисленны и добронравны, музыка была проста и скромна; но с течением времени к первоначальной публике примешалась масса невежественных поселян, падких на показной блеск, и в угоду им музыка стала впадать в безвкусную пышность. Этим вырождением было затронуто и красноречие хора (стк. 217: et tulit eloqium insolitum facundia praeceps…); вот почему предыдущий отрывок, несмотря на его переходный характер, также следует причислять к центральному разделу. Третий отрывок (стк. 220–224) продолжает и усиливает ту же тему: пьяное простонародье не могло оценить высокой трагедии, и это заставило поэтов создать даже новый жанр – более доступную и грубую сатировскую драму. Таким образом, все три отрывка объединяет общая мысль: требования невежественной публики ведут к пагубной для искусства распущенности, вольности – licentia (не случайно этот термин возникает как раз в середине раздела – стк. 211: accessit numeris modisque licentia maior… – и подкрепляется родственным выражением в конце раздела – стк. 224: spectator… et potus et
Предшествующий, начальный раздел второй части постепенно подводит читателя к теме центрального раздела: здесь уже с первых строк налицо тема публики, но еще нет вытекающей из нее темы licentia. Раздел состоит из двух отрывков. Первый отрывок (стк. 153–179) начинается заявлением: «чтобы достичь успеха у публики, следует правдоподобно изображать aetatis cuisque mores», – далее следует ἠθικὸς τόπος, характеристика четырех возрастов человеческой жизни. Второй отрывок (стк. 180–192) содержит замечание о речах сценических вестников, о количестве актов в драме, о deus ex machina, о числе актеров на сцене. Обычно эти замечания объединяются понятием «технические предписания», но это не совсем верно: следует заметить, что первое, самое пространное предписание – о том, что надо представлять на сцене и что излагать в рассказе, – выводится из необходимости должным образом возбуждать эмоции зрителей (стк. 180: segnius
Третий, заключительный раздел второй части развивает тему licentia, постепенно подводя читателя к теме поэтического труда – ведущей теме третьей части. Раздел состоит из трех отрывков. Первый отрывок (стк. 225–260) продолжает рассуждение о сатировской драме: сперва говорится о характере содержания (стк. 225–233), потом о лексике (стк. 234–250). Второй отрывок (стк. 251–274), как бы следуя этому же ходу мысли, говорит о метрике; но здесь уже нет указаний на специфику сатировской драмы, речь идет о драматическом стихе вообще. Третий отрывок (стк. 275–294) начинается с темы imitatio (стк. 268 сл.: Vos exemplaria Graeca nocturna versate manu, versate diurna…) – греки разработали жанры трагедии и комедии, римляне с одинаковой смелостью перенимают у них оба эти жанра и даже творят свои, новые, – и плавно переходит в тему поэтического труда: римляне потому лишь не достигли совершенства в этих жанрах, что римским поэтам претит кропотливый труд над отделкой произведения. Логическая последовательность мыслей в разделе – res, lexis, metra, imitatio – уже знакома читателю по первой части. Тема licentia в этом разделе переходит из области гипотетической истории в область практической действительности (стк. 262 сл.: non quivis videt inmodulata poemata iudex, et data Romanis venia est indigna poetis; idcircone vager scribamque
