Кверол: – Привет, Мандрогеронт!Мандрогеронт: – И вам привет.Кверол: – Будь здоров, о жрец величайший, заслуживший хвалу и почет!Сикофант: – Знаешь, Мандрогеронт, о чем хотели мы спросить тебя?Мандрогеронт: – О чем? Может быть, и знаю.Сикофант: – Мы хотим кой-каких спросить советов и познакомиться с твоей великой мудростью.Мандрогеронт: – Я не ждал; но если хотите, спрашивайте – дам ответ.Сикофант: – Просим, чтобы благосклонно оказал ты помощь нам: есть у нас немало сомнений.Мандрогеронт: – Говорите, что вам нужно.Сикофант: – Прежде всего, скажи, пожалуйста: какие священнодействия надежней всего и легче всего?Мандрогеронт: – Силы бывают двоякого рода: властвующие и содействующие. Они-то и царят надо всем. У высших сил могущества больше, но милость низших часто полезнее. Впрочем, о высших силах бесполезно мне говорить, а вам внимать. Поэтому, чтобы избегнуть трат и зависти, полагайтесь на низшие.Сикофант: – Как же должны мы угождать им?Мандрогеронт: – Сейчас скажу. Первейших суть три: планеты могучие, гуси злые и псоглавцы свирепые. Образы их в капищах и храмах чти молитвой и жертвою: и ничто не сможет тебе противиться.Сикофант: – Не о тех ли ты говоришь планетах, которые мере подчиняют все?Мандрогеронт: – Да, о них: увидеть их трудно, умолить еще трудней; они атомы вращают, исчисляют звезды, мерят моря, и только не могут изменить своей судьбы.Сикофант: – Слыхал и я, что всем они правят, словно кормчие.Мандрогеронт: – Ха, ха, ха! если это, по-твоему, кормчие, то корабль их на скалы не налетит! Где они знают о недороде, там они соберут людей и укажут, как спастись от смерти, опустошая чужие края. Грозные бури, по их веленью, уносят урожаи с полей, и какие-нибудь негодяи забирают плод чужих трудов.Сарданапал (Сикофанту): – Разве ты не знал, как бури уносят урожаи?Мандрогеронт: – Вид и обличье всего на свете могут они менять, как захочется. Сколько перемен, сколько превращений! Из одного делают другое: на глазах вино становится хлебом, а хлеб вином. Желтое ячменное поле сотворят из чего угодно без труда. А бросать людские души то в царство живых, то в царство теней — это им проще простого.Сарданапал (Сикофанту): – Видишь теперь, как полезно снискать их милость!Мандрогеронт: – Ха, ха, ха! немногим это дано. Их святыни слишком надменны и стоят слишком дорого. Если хотите меня послушаться, приносите жертвы только в небольших святилищах.Сикофант: – И где же лучше всего искать такие оракулы?Мандрогеронт: – Где угодно: здесь и там, справа и слева, на суше и на море.Сикофант: – Но какой несчастный в силах остановить блуждающие звезды или к ним приблизиться?Мандрогеронт: – Подойти к ним трудно, уйти невозможно.Сикофант: – Почему?Мандрогеронт: – Твари охраняют вход многовидные, таинственные, нам одним известные: гарпии, псоглавцы, фурии, упыри, нетопыри. Гидры сдерживают тех, кто поодаль; лозы хлещут тех, кто вблизи: и вдали стоять невозможно, и опасно приблизиться. Гонят толпы и манят толпы. Чего тебе больше? Если боги к тебе благосклонны, то чуждайся этих сил!Сикофант: – Да, почтенный священнослужитель, эти таинства мне не по сердцу. Но расскажи нам и поведай о втором, о гусином роде: может быть, он добрее к нам?Мандрогеронт: – Это те, кто молится за смертных у алтарей и жертвенников. Головы у них и шеи лебединые. Кормятся остатками трапез. Изо всех вещунов они самые обманчивые. Только и всего, что они толкуют людские желания, — да и то скверно; и возносят молитвы, но ответы получают лишь бессвязные.Сарданапал: – Лебеди, говоришь ты? В здешних храмах хоть гусей я видел много, но лебедей – ни одного. Головы у них на длинных шеях, крылья у них вместо рук. Сперва они шипят меж собою, тройные высунув языки, а когда один из них закричит, то остальные крыльями бьют со страшным гоготом.Мандрогеронт: – Их недаром нелегко насытить, хлеба они не знают и не хотят: любят ячмень, тертый и влажный, а иные и колосья жрут. Некоторым крупа по вкусу и мясо гниловатое.Сикофант: – Вот еще пустые траты!Мандрогеронт: – Это о них сказал когда-то великий Туллий: «Гуси едят за счет государства, псы кормятся в Капитолии!»Сикофант: – О, порода многоликая и многообразная! Не иначе, как был им отцом Протей, а Цирцея – матерью.Сарданапал: – Нет, и эти мне не нравятся. Расскажи теперь о псоглавцах, если они лучше, по-твоему.Мандрогеронт: – Это те, кто в капищах и храмах стережет пороги и пологи. Голова и шея у них собачьи, брюхо большое, руки крючковатые. Это стражи и прислужники. Некогда Гекуба, в псицу превращенная, родила их от Анубиса, бога нашего лающего, — по десятку на каждый храм и каждое святилище. Все они двухтелые: ниже груди это люди, выше груди – животные. И когда незнакомый проситель к ним вступает в храм, все они его оглушают громким лаем со всех сторон. Чтобы приблизиться, дай вот столько; чтобы молиться, больше дай. Из святыни они делают для людей тайну, для себя выгоду: то, что всем дано и всем доступно, они за деньги продают. Хоть немногим, хоть чем можешь, а задобрить надо их. Вспомните, как слабы людские силы, и строго не судите нас. Верьте: все-таки легче дойти до бога, чем до иного судьи.Сикофант: – Хватит! и этих не желаю. Изо всех, о ком ты рассказывал, это, по-моему, самые мерзкие.Мандрогеронт: – Ваше счастье, что вам не приходится дела иметь с псоглавцами. Я же видел самого Цербера там, откуда и Энея вывела лишь золотая ветвь.Сикофант: – А как насчет обезьян?Мандрогеронт: – Это те, что пишут о будущем — ведут протокол, по-вашему, — и на легких на листочках запечатлевают судьбы людей. Эти животные хоть и не опасны, но докучны и неприятны. Если бросишь денег им — какие они будут корчить рожи, какие кидать тебе цветы! А прибавишь орехов и рябиновых ягод — и считай все их стадо своим.Сикофант: – Извини, ты забыл еще гарпий — вечных грабителей и похитителей.Мандрогеронт: – Это те, что следят за людскими обетами и почитанием богов. Они требуют не только обычных приношений богам, но и особенных даров, и поминания родителей. Если что не сделано к должному сроку — терзают, пока не сделаешь. Туда и сюда, по всему миру носятся они над самой землей. Навострив на добычу кривые и страшные когти, они всегда прилетают на пиры. Что схватят, унесут; что оставят, испачкают. Лучше кормить этих чудищ, чем с ними встречаться, а лучше вовсе их не знать.Сарданапал: – Ты не сказал о ночных бродягах — быстрых, козлоногих, козлобородых.Мандрогеронт: – Нет числа таким чудовищам; но они трусливы, и не стоят внимания. Одного лишь бога Пана чтят они и слушаются.Сикофант: – Всех вещунов ты нам опорочил; но что же сам ты предречешь?Мандрогеронт: – Ваши вопросы бесхитростны; так узнайте же: родиться счастливым — вот самое лучшее!Кверол: – Это мы знаем; но как нам лучше задобрить и почтить судьбу?Мандрогеронт: – Я скажу: почитайте Гениев, ибо в их руках – решенья судьбы. Их ублажайте, им молитесь; если же в доме скрыто какое злосчастье — свяжите его и вынесите.Кверол: – Клянусь, говоришь ты славно! Но чтобы мы тебя лучше послушались, докажи нам на опыте силу твою и мудрость твою. Ты рассказал нам о том, что знаешь; теперь, если можешь, расскажи о том, чего не знаешь ты.Мандрогеронт: – Это так просто не делается. Все же послушайте немногое, и по нему судите об остальном. Кто вы такие и как вы живете, мне ведь неоткуда знать?Сарданапал: – Ну конечно!Мандрогеронт: – Ты, Сарданапал, – бедняк.Сарданапал: – Точно так, но не хотел бы, чтобы об этом знали многие.Мандрогеронт: – Низкого происхожденья.Сарданапал: – Так.Мандрогеронт: – Потому тебе и дали царское имя.Сарданапал: – Так говорят.Мандрогеронт: – Ты обжора, ты задира, ты человек зловреднейший.Сарданапал: – Эй, Мандрогеронт, разве я о том просил тебя, чтобы ты мои пороки расписывал?Мандрогеронт: – Лгать я не могу. Ты хочешь, чтоб я дальше говорил?Сарданапал: – Право, лучше бы ты не говорил и этого! Если хочешь продолжать, то продолжай с приятелями.Сикофант: – Умоляю, Мандрогеронт, расскажи мне, что со мною будет, но не все, а лишь хорошее.Мандрогеронт: – Я могу начинать лишь с начала. Ты, Сикофант, происхожденья знатного и славного.Сикофант: – Так.Мандрогеронт: – Мошенник с самого детства.Сикофант: – Признаюсь, и до сих пор.Мандрогеронт: – Тебя гнетет бедность.Сикофант: – Именно.Мандрогеронт: – Часто грозит тебе опасность от огня, от меча, от реки.Сикофант: – Клянусь, обо всем говорит он верно: словно сам он жил со мной.Мандрогеронт: – Твой удел – не иметь ничего своего.Сикофант: – Понятно.Мандрогеронт: – Зато чужого – в изобилии.Сикофант: – Этого с меня довольно. А теперь, прошу тебя, дай ответ и вот этому милейшему человеку.Мандрогеронт: – Да будет так. Эй, приятель, тебя Кверолом зовут?Кверол: – Именно так, да хранят тебя боги.Мандрогеронт: – Который час теперь?Сикофант: – Седьмой.Кверол: – Безошибочно: можно подумать, это часы, а не человек. Что же дальше?Мандрогеронт: – Марс в треугольнике, Сатурн против Венеры, Юпитер в квадрате, Солнце в кругу, Луна в пути. Вот, Кверол, все твои планеты. Ах, злосчастье тебя гнетет.Кверол: – Не отрицаю.Мандрогеронт: – Отец не оставил наследства, а друзья не дают взаймы.Кверол: – Истинно так.Мандрогеронт: – Хочешь все услышать? У тебя дурной сосед и еще того хуже – раб.Кверол: – Согласен.Мандрогеронт: – Хочешь, имена рабов назову тебе?Кверол: – Я слушаю.Мандрогеронт: – Пантомал – один твой раб.Кверол: – Так.Мандрогеронт: – А другому имя – Зета.Кверол: – Так оно и есть.Сикофант: – О, божественный прорицатель!Мандрогеронт: – Хочешь еще? Ведь я не знаю твоего дома?Кверол: – Конечно, нет.Мандрогеронт: – По правую руку от входа там портик, с другой стороны – святилище.Кверол: – Все совершенно верно.Мандрогеронт: – В святилище – три изображения.Кверол: – Так.Мандрогеронт: – Одно – Тутелы, два – Гениев.Кверол: – Довольно, довольно! Ты доказал и мощь свою, и знания. Теперь укажи исцеленье от бед.Мандрогеронт: – Разве давать советы – дело легкое и быстрое? Твое святилище, конечно, стоит поодаль от всего?Кверол: – Да.Мандрогеронт: – И конечно, в нем ничего не спрятано?Кверол: – Только изображения.Мандрогеронт: – Там надо некий совершить обряд. Но при нем нельзя присутствовать ни тебе, ни твоим домочадцам.Кверол: – Как угодно.Мандрогеронт: – Чужие люди должны совершить обряд.Кверол: – Пусть будет так.Мандрогеронт: – Но кого же мы сможем найти так быстро? Лучше всего и удобней всего, если вот эти двое согласятся тебе помочь.Кверол (Сикофанту и Сарданапалу): – Друзья, прошу вас, сделайте дело доброе и благочестивое. И я тоже буду к вашим услугам, если окажется надобность.Сикофант: – Этого мы не собирались; но если так нужно, пусть будет так.Сарданапал: – Если просят помощи, бесчеловечно отказывать.Мандрогеронт: – Славно сказано! оба вы молодцы!Кверол: – Вот несчастье! словно нарочно, никого нет под рукой. (К дому.) Эй, Пантомал, лети немедленно к Арбитру, соседу нашему, и, где бы ты его ни нашел, скорей тащи его сюда! Впрочем, я ведь тебя знаю… Так ступай и шляйся сегодня по кабакам!Мандрогеронт: – Ты знаешь, Кверол, что решенья судьбы зависят от удачной минуты?Кверол: – Так что же?Мандрогеронт: – Светила сошлись, время самое подходящее. Если мы тотчас не приступим к делу, то незачем было приходить сюда.Кверол: – Войдем же в дом.Мандрогеронт: – Ступай вперед, мы за тобою. Ах, о чем я позабыл: есть у тебя пустой сундук?Кверол: – И не один.Мандрогеронт: – Достаточно и одного: в нем мы вынесем из дому очищение.Кверол: – Тогда я дам вам и замок, чтоб запереть злосчастие.Мандрогеронт: – Все в порядке! Этому дому — всякого счастья, удачи и благополучия! Вот и мы!
