Мандрогеронт: – Здравствуй, Кверол!Кверол: – Здравствуй, разбойник! Разве мы нынче не виделись?Мандрогеронт: – Виделись, и я так уж рад вторично тебя приветствовать!Кверол: – Ну а я буду рад постараться, чтоб больше уж мы не виделись.Мандрогеронт: – За что такая немилость?Кверол: – И ты еще спрашиваешь? Да не ты ли нынче ограбил дом мой?Мандрогеронт: – Перестань: я тебе не чужой. Я об этом доме давно забочусь.Кверол: – Снова чародействуешь? Золото, золото мое ты похитил!Мандрогеронт: – А вдруг я имел права на него?Кверол: – Вот чудесно! жил здесь один я, и вдруг ко мне является брат — новенький брат с седыми кудрями. Да откуда ты взялся такой, если вчера тебя еще не было, а нынче ты уже старик? Если ты мне брат, то должен ты быть двух лет от роду, потому что отец мой Евклион три года как уехал за море, а меня здесь оставил одного.Мандрогеронт: – Ты наговариваешь лишнее: я тебе сонаследник, а не брат.Кверол: – Лучше бы наоборот — чтобы ты назвал себя братом, а не сонаследником.Мандрогеронт: – К чему излишние разговоры? Прочитай, Кверол, это письмо. Возьми: я знаю, что ты не обманщик.Кверол: – Тебе ли этого не знать! Но что это? «Евклион сыну Кверолу посылает свой привет. Так как я боялся, что деньги выкрадет пришлец или раб, то шлю я к тебе Мандрогеронта, заморского друга моего: он покажет тебе без обмана, где лежит мое наследство; а ему, если верность его заслужит, ты отдай половину сокровища». Друг Арбитр, подойди поближе! Видишь: здесь написано ясно: ему ничего не причитается, кроме как если мы сочтем нужным и угодным уделить ему часть добра. Стало быть, ты отцу моему заморским был товарищем?Мандрогеронт: – Стало быть, так.Кверол: – Тогда не диво, что ты верно хранил молчанье о таком поручении. Что ж, приятель, коли ты – наследник, дай нам сокровище, которое делить.Мандрогеронт: – Видит бог, его я нашел и отдал, не тронув и не повредив.Кверол: – Ты мне отдал какое-то сокровище?Мандрогеронт: – Да: посмей-ка отрицать!Кверол: – Не посмею, только напомни, — видно, я что-то запамятовал, о каком таком говоришь ты сокровище?Мандрогеронт: – О том, которое Евклион тебе оставил, а я тебе передал.Кверол: – А как оно к тебе попало, неведомый ты человек?Мандрогеронт: – Пошутил я, чтоб после шутки явить тебе преданность мою.Кверол: – Стало быть, ты унес сокровище, спрятанное отцом моим?Мандрогеронт: – Да, унес, но тебе же на благо: другой бы и не вернул его.Кверол: – Ну, довольно, пошутил – и хватит. Давай сюда сокровище и яви нам всю преданность твою. Благодаренье богам, сосед Арбитр: надежда наша не обманута!Мандрогеронт: – Я ведь так тебе и сказал: человек неведомый этого не сделал бы.Кверол: – Спасибо, друг, да хранят тебя боги! И покойнику и живому изъявил ты преданность. Только где же золото? Пусть все будет по отчему слову: доставай сокровище, разделим его поровну, и Арбитр будет нам судьей.Мандрогеронт: – Нет, это ты яви нам и золото и верность, а я свою уже явил.Кверол: – Ты дурачишься, Мандрогеронт, или правду говоришь?Мандрогеронт: – Говорю истинную правду, и части прошу, хоть мог все иметь.Кверол: – Стало быть, сокровище было уж в руках твоих?Мандрогеронт: – Конечно, было.Кверол: – Не сойти мне с этого места, пока не воротишь взятое! Раз признавшись – не отопрешься! Ну, говорю! вороти, что взял!Мандрогеронт: – Воротил уже.Кверол: – Кому? когда? и как?Мандрогеронт: – Нынче, прямо через окно.Кверол: – Ха, ха, ха! а где нашел ты сокровище?Мандрогеронт: – Около святилища.Кверол: – Как оттуда его ты вынес?Мандрогеронт: – Вот через эту самую дверь.Кверол: – А тогда с какой же стати возвращать его через окно?Мандрогеронт: – Ты, ты сам его вынес вон!Кверол: – Славно, нечего сказать, выполнил ты условие: без обмана показать мне сокровище! Но так и быть: не стану я настаивать на этом условии, если ты хотя бы сейчас воротишь мне это золото. Ни к чему болтовня, коль денег нет в наличии. Отдай, от чего отпираешься!Мандрогеронт: – О времена, о нравы! О родитель Евклион! Вот какое в доме твоем ты мне обещал доверие? Я вернул, клянусь тебе всеми богами, прямо в дом твой вбросил я нетронутое сокровище!Кверол: – Добрый Арбитр, погоди! Он наделал больше, чем мы думали! Уж не тот ли это самый, кто забросил в дом ко мне урну погребальную?Мандрогеронт: – Ну конечно, да хранят тебя боги! Наконец-то вскрывается истина!Кверол: – Скажи, Мандрогеронт: а узнаешь ты ее черепки, если я покажу их тебе?Мандрогеронт: – Даже склею, если хочешь!Кверол: – Эй, Пантомал! я велел тебе кое-что принести сюда из дому!Пантомал: – Вот они, те черепки, которые были с надписью.Кверол: – Узнаешь их, Мандрогеронт?Мандрогеронт: – Узнаю, конечно. Но оставим же выдумки и хитрости!Кверол: – Если узнаешь – читай же то, что здесь написано.Мандрогеронт: – Уже читал, и опять читаю. Покажи-ка, Пантомал: «Триерин, сын Триципитина, здесь похоронен и зарыт».Кверол: – Ах, проклятый, и тебе не стыдно? Ты живому человеку не знаешь благодарности, а теперь еще и над мертвым тоже издеваешься? Мало того что ты выкопал урну — ты еще и бросаешь в окно пепел этот горестный? Что ты на это скажешь, окаянный? Ты украл золото, ты опозорил мертвого! Дом мой ты не только ограбил, но еще и осквернил, святотатец! Попробуй отпереться-ка!Мандрогеронт: – Ну, коль меня покинула Фортуна, больше я ни о чем не спрашиваю. Прощай!Кверол: – Зато я с тебя, я с тебя спрашиваю за все твои черные дела! Эй, Пантомал, ни на шаг от него! Я тотчас узнаю, где там претор, и мы по законному порядку разберемся, что и как!Мандрогеронт: – Заступись за меня, Арбитр: прошу я только прощения.Арбитр: – Милый Кверол, не надо так хватать его за горло! Прости и отпусти его, и выйдешь победителем.Кверол: – Ладно! прах мы вновь похороним, а как насчет сокровища?Арбитр: – Что ты скажешь, Мандрогеронт?Мандрогеронт: – Клянусь небесными богами, клянусь попранною верностью: нет у меня ни золота, ни сокровища!Кверол: – Брось свое пустословие: представь, что мы перед судьей. Говори: ты унес эту урну?Мандрогеронт: – Да.Кверол: – Так выбирай, Мандрогеронт: что там было, пепел или золото? Перед нами такое дело, что можно ответить по-разному.Мандрогеронт: – Словно волка держу я за уши: обмануть или правду сказать? Что ни скажу – все против меня. Но с богом! Там было золото.Кверол: – Так отдай его.Мандрогеронт: – Да отдал уже!Кверол: – Объясни.Мандрогеронт: – Эту урну узнаешь ты?Кверол: – Ну какого ты ждешь ответа? Так вот: не узнаю ее! Довольно этого с тебя?Мандрогеронт: – Как? не узнаешь эту надпись?Кверол: – Не больше, чем тебя самого: вас обоих сегодня я вижу в первый раз. Но ладно: допустим, признал я и урну, и надпись. Говори: что было в горшке?Мандрогеронт: – Ты меня спрашиваешь, что было в горшке?Кверол: – Я ничего не предлагаю: говори, что думаешь.Мандрогеронт: – Как же вы с меня требуете золото, если видно по надписи, что в урне только пепел и прах?!Кверол: – Стало быть, признаешь, что прах?Мандрогеронт: – Признаю, коль такое дело. (В сторону.) Эх, беда, не получилось: придется начать другой разговор.Кверол: – Ах, глупец! ты отперся от кражи, а святотатство ты признал?!Мандрогеронт: – А может быть, там ничего и не было?Кверол: – Если не было, чего же ты требуешь? Если было там золото – ты унес его, если не унес – значит, уносить было нечего.Мандрогеронт: – Умоляю, хоть вы мне скажите: что же там было все-таки?Кверол: – Наше дело – отвесть подозренья, от вины очиститься; если же браться за тебя, то это уж будет другой разговор.Мандрогеронт: – Что за чудовищный народ! Все я сделал, и один ничего не знаю. Ни у меня денег, ни у меня доказательств. Ради богов, почтенные, скажите мне попросту: в чем я виноват, в краже или в святотатстве? Одного я не смог, другого я не хотел, а обвиняюсь и в том и в другом.Кверол: – Снова вертишь вокруг да около? Об этом ведь и судимся: ты сокровище похитил, а пепел дал нам взамен его — тут и воровство, тут и нечестие. А что прах ты присвоил и деньги подбросил — в это, уволь, не поверит никто.Мандрогеронт: – Славно сплелось и правдоподобно; однако, поверьте, это не так.Кверол: – Ладно, будь благонадежен: ты не вор, ты только святотатец, а золота там не было.Мандрогеронт: – И на том тебе спасибо, что нет за мною хоть воровства. Хорошо! мне легче кара, чем лишенье золота. Но скажите, отчего же таким тяжелым был горшок?Кверол: – Разве волшебники этого не знают? Всего тяжелее – злая судьба.Мандрогеронт: – Это так.Кверол: – А откуда тяжесть? От крышки на урне, она из свинца.Мандрогеронт: – Видел; что ж, теперь все понятно. Так вот на чем обманулся колдун!Арбитр: – Нет, не все еще тебе понятно! Ты пойми, глупец, что завещал нам тот старец, которого ты знал! Он был бедный человек, откуда у него сокровище? Даже будь у него деньги — право, сын о них знал бы раньше, и вряд ли отец бы тебе доверил, чего не доверил он отпрыску. И еще: если б знал отец о сокровище, неужели он завещал бы место – ему, а доступ – тебе?Мандрогеронт: – Даже не знаю, что сказать.Арбитр: – Разве не знал ты Евклиона? Веселого нрава был старик: видишь, даже из могилы подшутил он над тобой.Мандрогеронт: – Да, теперь я понимаю. Узнаю его злорадство: он часто так надо мной шутил. Еще раз, еще раз прошу прощения за то, что похитил я этот прах: я думал, это золото.Арбитр: – Славно извиняешься, Мандрогеронт! знать, веселого ты нрава, знать, впрямь товарищ Евклиону: таких старик всегда любил!Мандрогеронт: – Так позвольте же мне уйти.Арбитр: – Слушай, Кверол, я тебя знаю, ты славный и добрый человек. Такого веселого остроумца не отпустишь ты ни с чем. Он ведь мастер на все руки: и звездочет, и чародей; на одно лишь он не способен — на то, чтобы воровать. Пусть тебе он будет другом — старым и новым другом зараз; только его тебе в наследство и оставил Евклион.Кверол: – Ах, боюсь я: это вор!Арбитр: – Что тебе бояться вора? Он уже все свое украл.Мандрогеронт: – Милый Кверол, был я предан покойному твоему отцу, и хочу служить тебе — за то, что ты меня пожалел. Ты дал мне жизнь, так дай и прожиток.Кверол: – Если обоим вам так угодно — я согласен. Говори: можешь ты выучить новые законы?Мандрогеронт: – Ха, ха, ха! даже сочинить могу.Кверол: – Вот о рабах и о параситах сенатское постановление.Мандрогеронт: – О! а хочешь, я прочту тебе все запреты из закона Свиния и Псиния, Рабия и Грабия, при консулах Плеттии и Цепарии?Кверол: – И все ты берешься соблюдать?Мандрогеронт: – Это мне ничего не стоит. Ты сказал: выучи; я готов.Арбитр: – О, да у него не счесть талантов! Прими же этого законоведца: такие дорого ценятся.Кверол: – Если хотите – будь по-вашему; но где же его товарищи?
