Долгое время я работаю над большим (более 60 печатных листов) романом «Жизнь моя, иль ты приснилась мне…». Несмотря на название и повествование от первого лица, это будет отнюдь не мемуарное сочинение, не воспоминания, а, выражаясь словами литературоведов, «автобиография вымышленного лица». Причем не совсем вымышленного: волею судеб я почти всегда оказывался не только в одних местах с главным героем, а и в тех же самых положениях: в шкуре большинства героев романа я провел целое десятилетие, а коренными прототипами главных героев (основных персонажей) были близко знакомые мне во время войны и после нее офицеры.
Это роман не только об истории человека одного с автором поколения и шестидесятилетней жизни России — это реквием по России, по ее природе и нравственности, реквием по трудным, деформированным судьбам нескольких поколений, десятков миллионов моих соотечественников.
Войсковой разведке и армейской контрразведке в моей жизни было уделено столько времени и внимания, что обойтись без этих служб в военном романе я бы, наверное, не смог. И в будущем произведении среди изображаемых мною профессионалов есть офицеры войсковой разведки, есть и майор, начальник контрразведки дивизии. Однако, не скрою, основным содержанием романа являются не действия этих служб, а общечеловеческие проблемы.
Сюжет «В кригере» — органическая часть романа и относится к одному из его офицерских блоков. Он удачен тем, что, давая представление о героях, совершенно не раскрывает содержания романа, да и его формы. При окончательной подготовке романа к изданию этим сюжетом начинается третья часть книги «Тогда, в далекой юности…».
Конечно. Повесть «В кригере» не предназначена для обязательного чтения в школе, как «Иван», она — для взрослого, сформированного читателя (как есть дамские романы, так и я считаю эту повесть сугубо мужской). Надо знать и представлять, что армия — это сотоварищество совершеннолетних, зачастую не успевших получить достаточного воспитания мужчин, сообщество, где ненормативная лексика звучит не реже, чем уставные команды, и, к примеру, пятая мужская конечность не всегда именуется «птичкой» или «пиписькой», случаются и другие обозначения, отчего ни пуристам от литературы, ни старым девам, дабы не огорчать себя, читать повесть «В кригере» не рекомендуется. Русская ненормативная лексика не знает себе равных в мире, и перед переводчиками на иностранные языки будет стоять невыполнимая задача, и вряд ли они смогут с этим справиться.
Наступающий год, как, впрочем, и несколько последующих, будет для России крайне тяжелым.
Человек сугубо беспартийный, я без сожаления отнесся к окончанию диктатуры КПСС, однако, как показали три минувших года, пришедшие к власти под демократическими лозунгами люди оказались еще хуже, недееспособнее и бессовестнее своих предшественников. Самое же отвратительное, что в большинстве своем это те же самые номенклатурные функционеры, убежденные после развала СССР во вседозволенности, в полной безнаказанности любых своих действий и озабоченные более всего удержанием власти и пребыванием на руководящих должностях, дающих возможность непрерывного незаконного обогащения. Это основная особенность нынешней власти в России: воруют открыто и безнаказанно на всех уровнях.
