Книжная торговля в «Русской мысли» идет шибко. Громадный спрос из провинции на серьезную научную литературу. Книжный магазин устроен в комнате при редакции, рядом с конторой, торгуют интеллигентные люди. А у Сытина шибко пошли его новые издания по самообразованию*, на английский манер, в серых переплетах.
Насчет чумы*, придет ли она к нам, пока нельзя сказать ничего определенного. Если придет, то едва ли напугает очень, так как и население, и врачи давно уже привыкли к форсированной смертности, благодаря дифтериту, тифам и проч. Ведь и без чумы у нас из 1000 доживает до 5-летнего возраста едва 400, и в деревнях, и в городах на фабриках и задних улицах не найдете ни одной здоровой женщины. Чума будет тем страшна, что она явится через 2–3 месяца после переписи; народ истолкует перепись по-своему и начнет лупить врачей, отравляют-де лишних, чтобы господам больше земли было. Карантины мера не серьезная. Некоторую надежду подают прививки Хавкина, но, к несчастью, Хавкин в России не популярен*; «христиане должны беречься его, так как он жид».
Напишите мне что-нибудь. Желаю Вам всего хорошего.
Часы*, присланные Алексеем Петровичем, приказали долго жить. Павел Буре объявил мне вчера, что починить их нельзя — и часы пошли в лом.
1874. М. М. ЧЕМОДАНОВУ
17 января 1897 г. Мелихово.
Лопасня, Моск. губ. 97 17/I.
Многоуважаемый Михаил Михайлович, немножко промедлил ответом на Ваше письмо, потому что был в Москве и вернулся лишь вчера. Будьте добры, передайте Григорию Аветовичу, что я согласен вполне*. Только, пожалуйста, напишите, к какому сроку нужен рассказ и какой нужен рассказ — новый или же уже бывший в печати?*
Мать благодарит Вас за память*. Она рада бы приехать в Москву, да всё нездоровится и старость берет свое — трудно двинуться с места.
Желаю Вам всего хорошего и крепко жму руку.
Мы пустили в ход старую пружинку*, новая осталась. Не прислать ли ее Вам?
1875. П. Ф. ИОРДАНОВУ
18 января 1897 г. Мелихово.
Лопасня, Моск. губ. 97 18/I.
Многоуважаемый Павел Федорович, посылаю Вам книги. Из заказанных библиотекою авторов Вы найдете в ящике:
1) Микулич. Зарницы*.
2) Ожешко. Хам*.
Обе книги — gratis. Посылаю несколько томов «Библиотеки для самообразования»* в серых переплетах, издаваемой на английский манер. Это хорошее, полезное издание.
Перепись, перепись и перепись, всё время и все человеки заняты переписью, и мой рояль весь завален листами А и Б*. Счетчики то и дело ходят за объяснениями, я читаю им лекции.
Желаю Вам всего хорошего.
На конверте:
1876. В ТИПОГРАФИЮ А. С. СУВОРИНА
18 января 1897 г. Мелихово.
Возвращаю корректуру «Чайки»*. Часть черновой корректуры от 257 до 270 страницы я оставил у себя, чтобы Вам не высылать мне ее еще раз.
Посылаю 2 листа «Палаты № 6» и последнюю ф<орму> «Дяди Вани»*. Листы «Дяди Вани» будьте добры пришлите мне в четырех экземплярах.
На обороте:
1877. Ал. П. ЧЕХОВУ
20 января 1897 г. Мелихово.
20 янв.
Безнравственный брат!
Письмо, присланное тобою, написано* некиим, мне совершенно неведомым инженером Садовским, который просит меня выслать ему 75 р., взятые будто бы мною у него осенью в Ростове… «выслать мне на станцию Тихорецкую Куб<анской> обл<асти> данные мною Вам в долг в дороге осенью прошлого года 75 рублей. Деньги же мне крайне нужны»… Что сей сон значит? На Кавказе я был не осенью, а летом, никакого Садовского не видел и денег в дороге никогда ни у кого не брал. Летом было в газетах, что в Самаре проездом гостил Антон Чехов. Это тоже мой двойник, ибо в Самаре я отродясь не бывал.
Гею я ничего не стану писать*.
У нас всё благополучно, кроме разве того, что немного прихварывает мать. У нее было воспаление вен на ногах, потом инфлуэнца, потом в одно прекрасное утро она вдруг почувствовала одышку, так что дня два я сильно беспокоился, предполагая, что тут виноваты вены (тромб).
Так-то, Саша. Не надо быть штанами.
17-го января я был именинник. Отчего ты меня не поздравил? Это с твоей стороны подло*.
* Тем более, что скоро я получу медаль за перепись*.
1878. Е. М. ШАВРОВОЙ-ЮСТ
20 января 1897 г. Мелихово.
20 янв.
