— Да я готов отдать бог знает что за то, чтобы выбраться из Сирля и стать одним из оперативников полковника Пармелла.
— О'кей, вы работаете заодно со мной, а я работаю заодно с вами, — сказал я, стряхивая пепел в окно машины. — Соответствующая рекомендация от меня сыграет важную роль. Полковник постоянно выискивает сообразительного человека с полицейской подготовкой. И коли таковой появляется, то место ему находят.
— Вы можете положиться на меня, мистер Уоллес, — с подкупающей искренностью воскликнул Андерсен. — Просто скажите, что вам нужно. Даю слово, я вас не подведу.
— Прекрасно. Я только что сказал, что это фиговое дело. Мы, оперативники Пармелла, говорим так, когда речь идет о прикрытии чего-то или кого-то. С тех пор, как Адам вкусил от запретного плода, он стал использовать фиговый листок для прикрытия своих аксессуаров. Соображаете? Фиговый листок, то есть прикрытие. Маскировка. Ширма.
— Так вы считаете смерть Джексона — «фиговым делом»?
— Я уверен, что это так. Это убийство, Билл. Не ошибись. Вот что могло случиться: убийца мог находиться где-то поблизости, когда я приехал. Когда я ушел из бунгало, он мог возвратиться и подбросить пистолет. Я не уверен в правильности такого предположения, но это возможно, понимаешь. Мне кажется более правдоподобным, что пистолет подбросил доктор Стид. Он знает, что в этом случае, коли Джексон убит, положено вызвать полицию штата, а это было бы для шерифа Мейзона концом. Поэтому, как я считаю, когда вы сообщили ему по телефону, что Джексон был убит, он схватил «беретту», опередил нас, сунул пистолет под стул и тем самым обеспечил Мейзона фиговым листком.
— Доктор Стид никогда не пойдет на такой обман! — возмутился Андерсен.
— Вы молоды, Билл. Такие вещи случаются. Старые друзья хранят верность друг другу. С какой стати Стиду волноваться из-за убийства такого старика, как Джексон, а? А ведь из-за этого убийства у его друга Мейзона непременно будут неприятности. Версия о самоубийстве не требует вмешательства полиции штата. Да и потом, данное убийство меня не касается. Моя задача разыскать внука Джексона. Джексон поручил агентству сделать это. Но учтите, Билл, если вы действительно хотите работать в агентстве, я жду, что вы будете работать вместе со мной.
— Господи! Я потрясен, откровенно говоря, но вы можете вполне на меня положиться, мистер Уоллес.
— В таком случае единственное, что требуется от вас, это чтобы вы держали свой рот на запоре, а глаза и уши открытыми, — заявил я суровым тоном, глядя на его молодое взволнованное лицо. — Я вас насторожил, но ничего не говорите доктору Стиду, пусть он действует по своему разумению.
Полчаса спустя мы сидели вокруг стола шерифа Мейзона: доктор Стид, Андерсен и я.
Глядя на круглое добродушное лицо Мейзона, я думал о том, что не всегда алкоголь идет во вред человеку. Пинта скотча сотворила с шерифом чудеса.
Он выслушал доклад доктора Стида, потом улыбнулся мне:
— Итак, у вас сравнительно небольшая неприятность, — сказал он. — Мистер Уоллес, разрешите вам сказать, что я наслышан о полковнике Пармелле. И я горжусь, что смог познакомиться с одним из его оперативников.
Наклонившись вперед, он похлопал меня по руке:
— Замечательное агентство. Превосходные оперативники.
— Благодарю вас, — сказал я.
— Маленькая ошибка, ха?
Он прищурил свои свинячьи глазки и неожиданно рыгнул.
— Как бы ты ни был опытен, ты не гарантирован от ошибок. Так?
— Так, — согласился я сдавленным голосом.
Шериф затем посмотрел на доктора Стида.
— Ларри, вы ездили туда и вы говорите, что этот бедняга застрелился… Правильно?
— В этом нет сомнений, — печально ответил доктор Стид. — И меня это нисколько не удивило, Тим. Несчастный старик жил в тяжелых условиях, он потерял своего внука и страдал от одиночества. Понимаете, думая об этом, я скажу, что он поступил правильно. Я его не осуждаю. Быть без ног, причем никто за ним не ухаживал… нет, лучше не жить:
— Да…
Мейзон снял свою стетсонскую шляпу, обтер вспотевший лоб и снова водрузил ее на голову. Физиономия его тоже приняла скорбное выражение.
— Таким образом, нет необходимости вызывать полицию штата в связи с этой печальной историей?
— Нет, конечно. Самоубийство не требует консультации с полицией штата, — твердым голосом подтвердил доктор Стид.
Мейзон просиял и потер руки.
— Прекрасно. Я не люблю этим заниматься. Когда дознание, Ларри?
— Через пару дней. Я могу все подготовить быстро. Мы должны похоронить его за счет города, Тим. Вряд ли у него отложены какие-нибудь деньги на смерть. А мы можем себе это разрешить.
— Вы правы. Отец национального героя. Вы сами поговорите с ними, Ларри.
Мейзон извлек из кармана бумажник и достал скомканный 5-долларовый билет.
— Я хотел бы внести свою долю. Остальные деньги вы соберете сами. Мы должны с почетом проводить его в последний путь.
Доктор Стид положил деньги в карман и поднялся.
— Я всегда говорил, Тим, что у вас доброе сердце. Я пошел.
Организацию похорон я беру на себя.
Он повернулся ко мне:
