Поклон нижайший Александре Александровне*. Без тебя скучно. Ты произвела в Ялте очень хорошее впечатление, какое тебе даже не снилось.
Будь здорова. Где и что мать? Сообщи свой новый адрес, если хочешь по телеграфу, по адресу: Ялта, Чехову.
Если Григорьев будет настаивать, то скажи ему, что ты была так утомлена, что ничего не помнишь. Он, очевидно, мучается.
2470. Е. Я. ЧЕХОВОЙ
8 ноября 1898 г. Ялта.
Милая мама, если Вы еще дома, то, пожалуйста, возьмите мои две рубахи (шелковые ночные) и отдайте Маше, чтобы она прислала вместе с другими вещами.
Как Вы поживаете? О моем житьи-бытьи Вы уже знаете от Маши. Всё благополучно.
Будьте здоровы, не скучайте.
Поклон Марьюшке, Маше и Роману. Целую Вам руку.
На обороте:
2471. М. П. ЧЕХОВОЙ
8 ноября 1898 г. Ялта.
Милая Маша, к посылке прибавь ночную рубаху или даже две, ибо одна у меня порвалась. Сегодня, 8-го ноября, ветер, но солнце светит вовсю.
Как доехала? Что нового? Нашла ли квартиру в Москве*? Копию с фасадов пришлю, Шаповалов уже кончает чертить*.
Не знаю, куда адресоваться, пишу наудачу в дом Кирхгофа.
Будь здорова.
Витте с женой у Яхненко, в той комнате, где ты жила. О Наташе ни слуху ни духу*.
Вчера вечером в Дерекое был пожар*.
На обороте:
2472. С. И. БЫЧКОВУ
9 ноября 1898 г. Ялта.
Добрейший кум Семен Ильич! Прежде всего позвольте поблагодарить Вас за память и внимание*, которые я дорого ценю.
Здоровье мое хорошо* настолько, что я могу работать и выходить из дому даже в дурную погоду. Пока всё обстоит благополучно.
Сестра моя передавала о том, что Вы присутствовали на похоронах моего отца, и я тогда же мысленно поблагодарил Вас, а теперь благодарю в этом письме.
Мне хотелось бы исполнить Ваше желание, выслать Вам свою фотографию, но, к сожалению, у меня нет с собой ни одной карточки. Если снимусь в Ялте, то пришлю*.
Желаю Вам и Вашему семейству здоровья и всего хорошего.
На конверте:
2473. И. И. ГОРБУНОВУ-ПОСАДОВУ
9 ноября 1898 г. Ялта.
Дорогой Иван Иванович, я пробуду в Ялте еще долго; быть может, даже останусь здесь зимовать, а потому всё — книжки, «Палату № 6», гонорар и письма — направляйте в Ялту. Адрес просто: Ялта, А. П. Чехову. Авторских экземпляров «Палаты» не присылайте, с меня будет достаточно пяти экземпляров. Корректуру «Жены» я прочел, «Палаты» же — только первую половину*. Впрочем, беда небольшая, ошибок очень мало.
Да, умер наш старик, и в Мелихове теперь жутко. Я думал, что мать и сестра не станут жить в Мелихове или, по крайней мере, будут сильно скучать в нем, и я уже соображал — не продать ли имение; но приехала в Ялту сестра, мы стали советоваться, и я понял, как мы привыкли к Мелихову и как тяжело было бы расставаться с ним. Решили не продавать.
Если вспомню или случится прочесть* какую-нибудь повесть, достойную издания, то тотчас же напишу Вам. Не возьмете ли Вы на себя труд прочесть старого писателя Гребёнку? Когда-то я читал его с удовольствием, припоминается трогательный рассказ «Доктор», который, мне кажется, стоило бы издать. Дело давнее, быть может, и ошибаюсь.
Здоровье мое недурно; работаю и выхожу из дому даже в дурную погоду. Кровохарканья давно уже не было.
В своей жизни я ни одного человека не уважал так глубоко, можно даже сказать, беззаветно, как Льва Николаевича. Ваши строки о нем* доставили мне большое удовольствие.
Крепко жму Вам руку, благодарю за милое письмо и желаю здоровья и всего хорошего. Хотелось бы поговорить с Вами. Жена Ваша со мной незнакома, но всё же поклонитесь ей от меня.
На конверте:
2474. В. А. ГОЛЬЦЕВУ
10 ноября 1898 г. Ялта.
Милый друг Виктор Александрович, спасибо за письмо. Я жив и здоров, работаю помаленьку. Деньги пока мне не нужны, не присылай; но если придет сестра Маша и попросит, то, пожалуйста, распорядись выдать ей. Полагаю, что за всю предстоящую зиму не понадобится более 500 р. — суммы, которую ты предлагал мне взять осенью.
Вчера было холодно, сегодня дождь и тепло. В саду еще цветы.
Вчера в ресторане Елпатий* ел сосиски и говорил о подрядчиках.
Крепко тебя обнимаю. Поклон и привет Вуколу*. Будь здоров и счастлив.
