Как поживаешь? Что нового? Что хорошего? У меня ничего нового и ничего хорошего, если не говорить о великолепной летней погоде. Хуже всего, конечно, то, что повесть моя для «Русской мысли»* еще не готова и я не знаю, когда я ее кончу. Как я уже писал, для работы здесь обстановка самая неподходящая — для меня по крайней мере. Je ne suis pas tout à mon aise[48]; стол чужой, ручка чужая, и то, что я пишу, кажется мне чужим.
Пришел М. Ковалевский, помешал писать.
Просьба: пришли мне оттиск статьи Л. Толстого* об искусстве. Пожалуйста.
Привет Вуколу. Крепко жму руку и обнимаю.
За всю зиму я написал только 4 небольших рассказа*: 3 для «Русс<ких> вед<омостей>» и 1 для «Cosmopolis’а».
2244. М. П. ЧЕХОВОЙ
30 января (11 февраля) 1898 г. Ницца.
Милая Маша, Ник. Ник. Тугаринов, студент-медик*, был так любезен, что согласился довезти кое-какие мелочи, которые я тут купил для тебя — мыло и еще кое-что.
Прилагаемая карикатура* изображает историю дендизма. Современный денди (или данди) похож на Мишиного такса Иода.
Будь здорова.
Передавая Маше и Анюте подарки, скажешь им, что это из французского золота и что во Франции пробы не кладут.
Здесь начался карнавал*.
2245. Е. Я. ЧЕХОВОЙ
3 (15) февраля 1898 г. Ницца.
Здравствуйте, милая мама!
Я жив и здоров, всё обстоит благополучно. Надеюсь, что и дома все здоровы. Поздравляю Вас с масленицей.
Получаете ли «Новости дня»?
Здесь карнавал. По улицам толпами ходят маски и рожи, на громадных колесницах оркестры музыки. Толкотня, трудно пройти.
Кланяюсь папаше и всем прочим. Желаю Вам здоровья.
На обороте:
2246. М. П. ЧЕХОВОЙ
4 (16) февраля 1898 г. Ницца.
Милая Маша, к тебе на Каретную Садовую придут с письмом от меня* и с savon[49], о котором ты писала. Так как на масленице ты будешь дома, то попроси Любовь Федоровну* прислать тебе по почте это savon, которое принесут на Каретную Садовую* в твое отсутствие.
Я уже писал тебе, что здесь карнавал. Это весело. Получила ли 200 р.* за февраль? Сколько прислали тебе за январь? Боюсь, как бы тебя не обсчитали ослы, которые сидят в магазине. Они постоянно ошибаются.
Кланяйся нашим. Как у вас погода? Здесь очарование. Весна в разгаре.
Давно уже папаша не присылал мне своего дневника.
На обороте:
2247. М. П. ЧЕХОВУ
5 (17) февраля 1898 г. Ницца.
Не писал я так долго по той причине, что решительно не о чем писать. Жизнь течет однообразно, дни похожи друг на друга, как облака. Погода теплая, очаровательная; ходим по-летнему. Поют певцы, тихо шумит море, но обо всём этом я уже писал.
В Алжир я, по всей вероятности, не поеду, так как заболел мой спутник. Собираться домой стану в марте, но попаду домой, вероятно, не раньше апреля. Здоровье мое хорошо.
Когда родится оное чадо*, то напишите немедленно или даже телеграфируйте два слова (Nice 9 Gounod Tchekhoff Fils). Едва ли Вы обойдетесь без няньки; да и нянька, если это добрая старуха и если давать ей высыпаться, не повредит делу. В детских воспоминаниях порядочных людей няньки играют далеко не мрачную роль, а у крестьян старшая сестра называется нянькой.
Здесь карнавал. Это недурно.
Получил ли серые шерстяные подоконники (пара), которые я просил передать тебе? Я их вовсе не надевал, они тебе как раз по росту.
Ах, какие здесь альманахи, какие ежегодники!* Здешний альманах никогда не кончишь читать.
Будьте здоровы. Желаю Вам обоим благоплодочадия.
2248. А. С. СУВОРИНУ
6 (18) февраля 1898 г. Ницца.
На днях я прочел на первой странице «Н<ового> в<ремени>» глазастое объявление о выходе в свет «Cosmopolis’а»* с моим рассказом «В гостях». Во-первых, у меня не «В гостях», а «У знакомых». Во-вторых, от такой рекламы меня коробит; к тому же рассказ далеко не глазастый, один из таких, какие пишутся по штуке в день.
