Том 26, ч.3 полностью

Таким образом, «накопление» капиталистом жизненных средств для рабочего означает только то, что капиталист должен обладать достаточным количеством денег, чтобы выплачивать заработную плату, на каковые деньги рабочий извлекает из резервуаров обращения свои средства потребления (а если рассматривать класс в целом — выкупает для себя часть своего собственного продукта). Но эти деньги суть лишь превращенная форма того товара, который рабочий продал и доставил. В этом смысле жизненные средства «накоплены» для рабочего точно так же, как они накоплены для его капиталиста, который тоже покупает на деньги (превращенную форму того же товара) средства потребления и т. д. Деньги эти могут быть простым знаком стоимости; стало быть, они отнюдь не обязательно должны быть представителями «прошлого труда», а лишь выражают в руках каждого человека реализованную им цену — не прошлого труда (или прежнего товара), а того труда или того товара, которые данный человек продает как труд или товар настоящего времени. Мы имеем здесь только формальное бытие[104]. Или же, — так как рабочий и при прежних способах производства должен был питаться и вообще потреблять жизненные средства во время производства, независимо от продолжительности того времени, которого требовало производство его продукта, — то «накопление» жизненных средств для рабочего означает, что рабочий должен сперва превратить продукт своего труда в продукт капиталиста, в капитал, чтобы затем получить в уплату обратно часть этого продукта в форме денег.

[876] В этом процессе (а для этого процесса, как такового, по сути дела совершенно безразлично, является ли то, что получает рабочий, продуктом одновременного или прошлого труда, получает ли он продукт параллельно выполняемого труда или свой собственный прежний продукт) Годскина интересует следующее:

Значительная часть, наибольшая часть ежедневно потребляемых рабочим продуктов, — которые он должен потреблять независимо от того, готов ли его собственный продукт или нет, — отнюдь не является накопленным трудом прежних времен. Это, напротив, в значительной мере — продукты труда, произведенные в тот же день, в ту же неделю, в течение которых рабочий производит свой товар. Таковы хлеб, мясо, пиво, молоко, газеты и т. д. Годскин мог бы добавить, что они отчасти являются продуктами будущего труда, ибо на заработную плату, откладываемую в течение шести месяцев, рабочий покупает сюртук, изготовляемый лишь в конце этих шести месяцев, и т. д. (Мы видели, что все производство предполагает одновременное воспроизводство входящих в него ингредиентов и продуктов в различных формах сырья, полуфабриката и т. д. А всякий основной капитал предполагает для своего воспроизводства будущий труд, он предполагает будущий труд также и для своего эквивалента, без которого его нельзя воспроизвести.) В течение года, говорит Годскин, рабочему (в связи с характером воспроизводства хлеба, производства растительного сырья и т. д.) приходится до известной степени «рассчитывать» на прошлый труд. {Относительно, например, дома это сказать нельзя. В тех случаях, когда та или иная потребительная стоимость, в силу ее природы, изнашивается лишь постепенно, не сразу потребляется, а только используется, наличие на «рынке» такого рода продуктов прежнего труда отнюдь не является результатом какого-то особого акта, придуманного для рабочих. Рабочий и раньше «имел жилище», до того, как капиталист «накопил» для него смертоносные вонючие трущобы. (См. об этом у Ленга[105].)} (Не говоря уже об этом множестве повседневных потребностей, имеющих решающее значение особенно для рабочего, который может удовлетворять почти исключительно только повседневные потребности, — мы видели, что вообще производство и потребление все больше и больше совпадают по времени, так что, если рассматривать все общество в целом, потребление всех членов общества все больше и больше опирается на их одновременное производство, или, точнее, на продукты одновременного производства.) Но когда трудовые операции распространяются на несколько лет, рабочий должен «рассчитывать» только на свое собственное производство, на одновременный и будущий труд рабочих, производящих другие товары.

Рабочий всегда должен находить жизненные средства в готовом виде как товары на рынке (те «услуги», которые он покупает, eo ipso^{105} создаются всего лишь в тот момент, когда они покупаются), — стало быть, относительно, как продукт предшествующего труда, а именно такого труда, который предшествует их бытию в качестве продуктов, но отнюдь не предшествует его собственному труду, на цену которого он покупает эти продукты. Они могут быть продуктами, совпадающими во времени с этим трудом, и в большинстве случаев и являются таковыми для тех, кто живет по принципу «из рук да в рот».

Если принять все это во внимание, то «накопление» капиталистом жизненных средств для рабочего сводится к следующему: