…потом два раза уезжал… — За это время А. П. Чехов побывал в Москве (8-17 мая) и участвовал в поездке по Кавказу. О последней М. П. Чехова писала О. Л. Книппер 29 мая: «Вчера проводили Антошу на Кавказ. Он поехал в компании с Срединым, Горьким, Алексиным и Васнецовым, ходожником. Они сговорились насчет этой поездки как-то быстро, быстро и собрались. Маршрут их следования: Новороссийск, Владикавказ, Военно-Грузинская дорога, Тифлис, Батум и обратно Ялта. Уехал Антон больше от того, что нагрянули, совершенно неожиданно, не предупредивши, родственники — Миша с женой, ребенком и нянькой. Шумно и неинтересно. На днях приезжает Ваня, тоже с семейством… Мишу спроваживаем в Гурзуф до 20 июня» (ГБЛ). Об этом путешествии Е. П. Пешкова вспоминала: «Антон Павлович участвовал в поездке на Кавказ, на которую его вдохновил Алексей Максимович своими восторженными рассказами о величественных красотах Кавказа. В этой поездке участвовали, кроме Алексея Максимовича и Антона Павловича, — Виктор Михайлович Васнецов, доктор Александр Николаевич Алексин и Леонид Валентинович Средин. 11 июня 1900 г. они вернулись из этой поездки» (ЛН, т. 68, стр. 614).
…Вас все нет и нет. — О причине, по которой Меньшиков не поехал в Ялту, сообщалось в ответном письме: «В начале мая я совсем было собрался в Ялту, как вдруг приходит телеграмма от Веры Тюфяевой, что Вас нет в Крыму. Она только что получила письмо Ваше, где Вы пишете (в конце апреля), что уезжаете в Москву. Я в унынии опустил крылья. Из газет потом было видно, что Вы действительно были в Москве, около Левитана, но московского адреса Вашего я не знаю. Решил, что письмо мое — вопросительное — ждет Вас в Ялте и прекрасный план мой повидаться с Вами и южным берегом рухнул. А тут подошли болезни и тревоги».
…когда Вы приедете в Крым… — Меньшиков был у Чехова в Ялте в конце июля 1900 г.
…напрасно она вступилась за меня… — 18 апреля Меньшиков писал: «Вера Тюфяева обидела меня предположением, будто Венгеровы хотели на Вас взвалить своего больного. Но у них не было и тени подобного умысла, и я не мог бы дойти до такой неделикатности. Все знают, как Вы нуждаетесь в покое и свободе от всяких дрязг».
Ваше обращение ко мне насчет студ<ента> Венгерова… — См. письмо 3080* и примечания к нему*.
Передайте Лидии Ивановне, что я вышлю ей карточку… — Чехов имеет в виду следующие строки письма Меньшикова от 18 апреля: «Вера Тюфяева в восхищении необыкновенном от знакомства с Вами подарила мне бутылку розового муската в виде гонорара за это знакомство и просто сияет, когда вспоминает о Вас. Видел ее, впрочем, мельком, и она просила зайти еще раз, чтобы поговорить о Вас. Карточка Ваша, подаренная ей, возбудила грустные чувства в Лидии Ивановне Веселитской, которая так и не дождалась обещанного». К этому месту письма Меньшикова Л. И. Веселитская сделала приписку: «Никаких грустных чувств не возбудила, потому что я ее и не видела, а только очень жалею, что до сих пор не получила карточки» (о фотографии см. письмо 3093*). Чехов подарил свое фото Веселитской с дарственной надписью от 2 августа 1900 г. (ИРЛИ).
…обращаться в фотографию не совсем удобно ~ мои карточки дают даром… — Об этой ялтинской фотографии М. К. Первухин писал: «…Чехов был довольно частым посетителем тогда только что возникшей „художественной фотографии“ С. В. Дзюбы — „Юг“, помещавшейся на набережной в доме Овчинниковых. Большинство фотографий последнего периода жизни Чехова относится именно к работе этой фотографии» (М. К. Первухин. Из воспоминаний о Чехове. — Чехов в воспоминаниях, стр. 609).
