…книга, которая вся будет состоять из статей ~ случайного характера… — О составе намечающегося сборника Якубович писал 22 июня: «Я перечислю Вам некоторые обещанные статьи, из заглавий которых Вы можете видеть отчасти и характер будущей книги: 1) Н. Кудрина — „Общее значение Мих<айловского> в русской литературе“; 2) Южакова — „Михайловский и Успенский“, 3) Венгерова — „Мих<айловский> как литературный критик“; 4) Пешехонова — „Живые цифры Гл. Успенского“; 5) Горнфельда — „Эстетические взгляды Успенского“; 6) Мокотина — о Радищеве; 7) Кареева — об исторических взглядах Лаврова; 8) В. И. Семевского — о деле петрашевцев и т. д. В отделе беллетристики: рассказы — Короленко (уже имеется, очень поэтическая вещь), Дмитриевой, Елпатьевского, Баранцевича, Мельтина; полуобещал Златовратский. С Маминым-Сибиряком, к сожалению, никак не могли еще снестись, но он, конечно, должен дать <…> Лев Толстой, к великому сожалению, отказался под предлогом, что уже раньше отказал очень многим сборникам. Я думаю, Антон Павлович, что в таком сборнике Вы непременно должны участвовать. Хоть самый маленький рассказик дайте, важно, чтобы Чехов не отсутствовал в нашей компании! Я гляжу на это дело как на Ваше столько же, как и наше, и потому теряю всякую совестливость, всякую деликатность и вопию: голубчик Антон Павлович, постарайтесь! Поборите свою летнюю неохоту работать и напишите, напишите что-нибудь!» Юбилейный сборник, посвященный 40-летию литературно-публицистической деятельности Михайловского («На славном посту. 1860–1900». СПб., 1901), вышел без участия Чехова.
…попытался бы внушить Вам ~ недоверие к сборникам и альманахам… — В ответном письме Якубович излагал свою точку зрения на юбилейные сборники: «Вполне — и давно уже — разделяю Ваш скептицизм относительно благотворительных сборников и альманахов <…>. Но на предполагаемый сборник в честь Н. К. Михайловского мы глядим иными глазами: сорокалетие писательской работы, этой борьбы без роздыха и без примирения, борьбы за однажды — еще в ранней юности — намеченный идеал, — как хотите, Антон Павлович, это зрелище редкое и трогательное, это в своем роде праздник русской литературы, к которому даже и враги — честные враги — должны отнестись почтительно. Поэтому и задуманный сборник есть не своего рода стрижка овец — литераторов, а для них самих дорогое и приятное дело. Я думаю, каждому из нас, с одной стороны, хотелось бы, конечно, дать в такой сборник хорошую вещь, но с другой — тяжело было бы и совсем ничего не дать, остаться в стороне…
Вы лично, глубокоуважаемый Антон Павлович, стояли всегда поодаль от боевой, политической струи в нашей литературе, равно далеко от правого и левого ее лагеря, — шли самостоятельной дорогой большого художника; но я, тем не менее, всегда чувствовал и верил, что самая дорогая святыня для Вас — это родная литература и тот бог, которому она всегда неизменно служила, — правда. Вот почему мне и думалось (и я так рад, так счастлив, что не ошибся!), что Вы должны уважать Михайловского. Часто он ошибался, погрешал (да кто же не погрешал?), увлекался, но кто же за последние 30 лет (после смерти Писарева) с такой страстью, умом и талантом служил этому богу русской литературы — правде?»
3104. А. И. ПЕТРОВСКОМУ
19 июня 1900 г.
Печатается по тексту: Письма, т. VI, стр. 83. Впервые опубликовано: «Приазовская речь», 1910, № 260, 30 января, в заметке А. И. Петровского «К воспоминанию о Чехове».
Ответ на письмо А. И. Петровского от 10 июня 1900 г.; Петровский ответил 3 июля (ГБЛ).
Рассказ Ваш очень хорош… — В своем письме Петровский обращался к Чехову с просьбой: «Простите меня великодушно за мою смелость. Решаюсь беспокоить Вас по следующему поводу: прочтите, если возможно для Вас уделить этому 1/2 часа, мой рассказ и скажите откровенно — хорошо ли это или совсем плохо и стоит ли продолжать? Я Вас (и Вас одного) послушаю. Если мой присыл и моя просьба очень затруднили Вас — не осуждайте меня очень, а просто оставьте рассказ без прочтения, а письмо без ответа».
