Мне кажется, для широких кругов публики было бы чрезвычайно полезно получить представление о Ваших недавних лекциях за чайным столом и о Ваших прошлогодних лекциях для детей. Я был бы очень счастлив опубликовать статью о них в моем новом журнале «Домашнее чтение». И я был бы чрезвычайно признателен Вам, если бы Вы сообщили, нравится ли Вам подобная мысль, и в случае благоприятного решения прислали бы мне на прочтение конспекты этих лекций. Я хорошо понимаю, что у Вас могут быть причины желать оставить эту тему за собой, и в таком случае хотел бы заверить Вас, что не позволю себе никак на нее посягнуть.
Остаюсь, любезный сэр,
Вашим покорным слугой.
Дорогой сэр!
Не могу передать, как глубоко тронула меня Ваша любезность и какая честь для меня то, что Вы проявили интерес к моим книгам.
Думаю, что я смог бы что-нибудь сделать со свечой. Но я не прикоснусь к ней и не дам прикасаться другим, пока не сумею зажечь ее хотя бы искоркой того чудесного света ясности и простоты, которые вижу в Ваших замечаниях.
Поскольку Вы так любезно предлагаете мне конспекты Ваших лекций, я воспользуюсь ими, как только Вы их закончите, воспользуюсь хотя бы для собственного удовольствия и удовлетворения собственного интереса. Я глубоко сожалею, что не слышал Ваших лекций для детей. Написать о них, хотя бы в общих чертах, было бы для меня истинным наслаждением.
Я сочту величайшей любезностью с Вашей стороны, если Вы разрешите моему представителю присутствовать на Вашей следующей лекции (если я сам, к несчастью, буду лишен этой возможности). Сопоставление вынесенных им впечатлений с Вашим конспектом окажет нам большую помощь.
Позволю себе добавить, что день, когда я, так давно почитающий Вас и сознающий, сколь многим обязано Вам общество, осмелился написать Вам, навсегда останется знаменательной датой в моем календаре, если я смогу считать его началом личного знакомства с Вами.
Остаюсь, дорогой сэр, преданный и благодарный Вам.
…«Копперфилд» наполовину готов. Я, слава богу, вполне спокоен за роман. У меня есть заготовка для следующего продолжения в этом месяце, и еще одна для следующего, и еще одна…
Дорогой Макриди!
Встреча на будущей неделе — в понедельник, четверг или пятницу — нас отлично устраивает, и мы будем сердечно рады побеседовать о поездках по Девонширу. Нам вовсе не по душе Ваше намерение уехать, и мы не можем, как говорят наши американские друзья, «взять это в толк». После Вашего отъезда ноги моей не будет в той части парка.
Я сную, как пчела, между «Копперфилдом» и «Домашним чтением». Надеюсь взяться за столь милый для меня образ Этернити и закончить роман под его хриплую музыку. И пусть эта книга будет лучшей из всех, написанных мною, и пусть читают ее Ваши прапраправнуки.
Шлю Вам, дорогой друг, самые сердечные пожелания.
…Было бы замечательно для всех нас, если бы среди лиц, причастных к проблеме образования, было больше таких, кто разделял бы Ваше мнение о развитии творческого воображения. Мои мысли об этом вопросе полностью совпадают с теми, которые Вы изложили в Вашей записке. Три лучших издательства детских книг — это Артур Холл (Патерностер-роу), Грант и Гриффит (Сент-Полс Черчъярд), Дартон и Кo (Холборн-хилл), Тэгг (Чипсайд) также издали очаровательный сборник рассказов под названием «Детская волшебная библиотека», доставивший мне много радости на корабле во время путешествия в Америку…
Преданный Вам.
Дорогой Тэгарт!
Я внимательно прочитал рассказ и, к сожалению, должен сказать, что для «Домашнего чтения» он не годится. Вряд ли нужно говорить Вам, что в таком произведении требуется нечто большее, чем буквальная верность факту, ведь сами эти факты по природе своей таковы, что должны быть переданы художественно и с большим тактом. Болезнь молодого человека мне кажется весьма банальной, равно как и предложение женатого джентльмена, равно как и до последней степени банальный рассказ Элен Уинслоу. Сия молодая леди, по-моему, разбавленный вариант героини одной книжицы, под названием (если память мне не изменяет) «Колокола»; в этой же книжице, помнится, описывался и страх героини за ребенка. Что касается рассказа в целом, то читатели наши, несомненно, сочли бы, что в нем нет ничего оправдывающего его длину. Все это я сообщаю Вам и предоставляю Вам уведомить автора, «подсластив пилюлю, по Вашему усмотрению», словом, передайте мой отзыв в мягкой, но решительной форме.
Дом в Норт Энде я видел, и он мне очень понравился. Участок великолепен.
