— Да, не ранее, ведь в период дождей суда редко заходят на острова Зеленого Мыса. Но вы можете с пользой провести время. Этот архипелаг еще мало изучен как в области топографии местности, так и климатологии, и этнографии, и гипсометрии[18]. Здесь есть над чем поработать.
— Вы сможете заняться обследованием рек, — заметила леди Элен.
— Здесь нет рек, сударыня, — ответил Паганель.
— Ну, займитесь речками.
— Их также нет.
— Тогда какими–нибудь потоками, ручьями…
— Их тоже не существует.
— В таком случае, вам придется обратить внимание на леса, — промолвил майор.
— Для того чтобы был лес, необходимы деревья, а деревьев тут нет.
— Приятный край, нечего сказать! — отозвался майор.
— Утешьтесь, дорогой Паганель, — сказал Гленарван: — вам все же остаются горы.
— О сэр! Горы здесь невысоки и неинтересны. К тому же они давно исследованы.
— Исследованы? — удивился Гленарван.
— Да. Мне, как всегда, не везет. Если на Канарских островах меня опередил Гумбольдт, то здесь меня опередил геолог Шарль Сен—Клер-Девиль.
— Неужели?
— Увы, это так! — жалобно ответил Паганель. — Этот ученый находился на борту французского корвета «Решительный», когда тот стоял у островов Зеленого Мыса. Он поднялся на самую интересную вершину архипелага — на вулкан острова Фогу. Так что же мне остается делать?
— Действительно это прискорбно, — промолвила Элен. — Что же вы, господин Паганель, думаете предпринять?
Паганель несколько минут молчал.
— Право, вам надо было высадиться на Мадейре, хоть там уже нет вина, — заметил Гленарван.
Ученый секретарь Парижского географического общества продолжал молчать.
— Я подождал бы с высадкой, — заявил майор таким же тоном, каким сказал бы: «А я не стал бы ждать».
— Дорогой Гленарван, — прервал, наконец, молчание Паганель, — где вы намереваетесь сделать следующую остановку?
— О, не раньше, чем в Консепсьоне.
— Черт возьми! Это меня чрезвычайно отдаляет от Индии!
— Нисколько: как только вы обогнете мыс Горн, «Дункан» начнет приближаться к Индии.
— Сомневаюсь.
— К тому же, — продолжал Гленарван серьезным тоном, — не все ли равно, попадете вы в Ост- или Вест—Индию?
— Как все равно?
— Если только не считать, что обитатели пампы в Патагонии такие же индейцы, как туземцы Пенджаба.
— А знаете, сэр, — воскликнул Паганель, — вот довод, который никогда не пришел бы мне в голову!
— А золотую медаль, дорогой Паганель, — продолжал Гленарван, — можно заслужить в любой стране. Всюду можно работать, производить изыскания, делать открытия: и в Кордильерах и в горах Тибета.
— Но мои исследования реки Яру—Дзангбо-Чу?
— Вздор, вы замените ее Рио—Колорадо. Эта большая река еще мало известна, и, судя по картам, географы довольно произвольно обозначили ее.
— Знаю, мой дорогой лорд. Бывают всевозможные ошибки. Я нисколько не сомневаюсь, что Географическое общество столь же охотно командировало бы меня в Патагонию, как и в Индию. Но эта мысль не пришла мне в голову.
— В результате вашей обычной рассеянности…
— А не отправиться ли вам вместе с нами, господин Паганель? — предложила ученому самым любезным тоном леди Элен.
— Сударыня! А моя командировка?
— Предупреждаю вас, что мы пройдем Магеллановым проливом, — объявил Гленарван.
— Сэр, вы искуситель!
— Добавлю, что мы побываем в порте Голода.
— Порт «Голод»! — воскликнул атакованный со всех сторон француз. — Порт, известный во всех географических летописях!
— Примите во внимание, господин Паганель, — продолжала Элен, — что ваше участие в экспедиции прославит Францию наравне с Шотландией.
— Конечно!
— Географ принесет пользу нашей экспедиции, а что может быть прекраснее, чем поставить науку на службу человечеству!
— Вот это хорошо сказано, сударыня.
— Поверьте мне: повинуйтесь, как это сделали мы, воле случая, или, вернее, воле провидения. Оно послало нам этот документ, мы двинулись в путь. Провидение привело вас на борт «Дункана», не покидайте же яхту.
— Сказать вам, друзья мои, что я думаю? — спросил Паганель. — Мне кажется, что всем вам очень хочется, чтобы я остался.
— Вам самому, Паганель, смертельно хочется остаться, — заявил Гленарван.
— Верно! — воскликнул ученый–географ. — Но я боялся быть навязчивым.
Все на яхте обрадовались, узнав о решении Паганеля. Юный Роберт с такой пылкостью бросился ему на шею, что почтенный секретарь Географического общества едва удержался на ногах.
— Бойкий мальчуган! — сказал Паганель. — Я обучу его географии.
А так как Джон Манглс решил сделать из Роберта моряка, Гленарван — человека мужественного, майор — хладнокровного, леди Элен — доброго и великодушного, а Мери Грант — благодарного к таким учителям, то, очевидно, юному Гранту предстояло стать незаурядным человеком.
«Дункан», быстро закончив погрузку угля, покинул эти унылые места и, взяв курс на запад, попал в течение, проходившее близ берегов Бразилии, а 7 сентября при сильном северном ветре пересек экватор и вступил в Южное полушарие.
