Он вырвал письмо из рук Гленарвана, протер себе глаза, поправил очки на носу и в свою очередь прочел письмо.
— Новой Зеландии! — повторил он непередаваемым тоном, роняя письмо.
В этот момент он почувствовал, что на его плечо легла чья–то рука. Он оглянулся. Перед ним стоял майор.
— Что ж, почтеннейший Паганель, — невозмутимо сказал Мак—Наббс, — хорошо еще, что вы не послали «Дункан» в Индо—Китай.
Эта шутка доконала бедного географа. Грянул дружный, гомерический хохот. Паганель, как сумасшедший, бегал взад и вперед по палубе, сжимал голову руками и рвал на себе волосы. Он не понимал, что делает и что он намерен делать. Спустившись по трапу с юта, он бесцельно принялся ходить, спотыкаясь, по палубе, наконец поднялся на бак. Там он споткнулся о свернутый канат, пошатнулся и ухватился за какую–то подвернувшуюся ему под руку веревку.
Раздался оглушительный грохот. Пушка выстрелила. Град картечи взбороздил спокойные воды океана. Злополучный Паганель, оказывается, уцепился за спусковую веревку заряженной пушки, и грянул выстрел. Географа отбросило на трап бака, и он провалился в кубрик.
За возгласом удивления последовал крик ужаса. Все решили, что произошло несчастье. Матросы гурьбой бросились вниз и вынесли Паганеля на палубу. Его длинное тело скрючилось вдвое, он был, повидимому, не в силах говорить. Его перенесли на ют. Майор, заменявший при несчастных случаях врача, хотел раздеть бедного Паганеля, чтобы перевязать его раны, но не успел он прикоснуться к умирающему, как тот подскочил, словно от электрического тока.
— Ни за что! Ни за что! — вскричал он поспешно, запахнувшись в свою дырявую одежду, и быстро застегнул ее на все пуговицы.
— Но послушайте, Паганель… — сказал майор.
— Нет, говорю я!
— Надо же осмотреть…
— Я не позволю осматривать себя.
— А вдруг у вас сломаны… — уговаривал Мак—Наббс.
— Да, сломаны, — подтвердил Паганель, твердо становясь на длинные ноги, — но то, что я сломал, починит плотник.
— А что вы сломали?
— Столб, подпирающий палубу, когда летел вниз.
Эти слова вызвали новый, еще более громкий взрыв хохота. Такой ответ совершенно успокоил всех друзей почтенного Паганеля, который вышел цел и невредим из своего приключения с пушкой.
«Как странно, — подумал майор, — до чего стыдлив этот географ!»
Когда Паганель пришел в себя, то ему предстояло ответить еще на один неизбежный вопрос.
— Теперь, Паганель, отвечайте чистосердечно, — сказал Гленарван. — Я признаю, что ваша рассеянность была для нас благодеянием. Если бы не вы, то «Дункан», несомненно, попал бы в руки каторжников. Если б не вы, то нас снова захватили бы маорийцы. Но, ради бога, ответьте мне, в силу какой странной ассоциации идей вы вместо «Австралии» написали в письме «Новая Зеландия»?
— Да потому, черт возьми, написал, — воскликнул Паганель, — что…
Но тут он посмотрел на Роберта и на его сестру и осекся. Потом ответил:
— Что поделаешь, дорогой Гленарван! Я безумец, я сумасшедший, я неисправимое существо. И, видно, таким я умру.
— Если только с вас раньше не сдерут кожу, — заметил майор.
— Сдерут? — гневно воскликнул географ. — Это что, намек?
— Какой намек, Паганель? — спросил спокойно Мак—Наббс.
На этом разговор оборвался. Таинственное появление «Дункана» разъяснилось. Чудом спасшиеся путешественники мечтали лишь об одном — поскорее попасть в свои удобные, уютные каюты, а затем позавтракать.
Когда леди Элен, Мери Грант, майор, Паганель и Роберт ушли, то Гленарван и Джон Манглс задержались на палубе, желая кое о чем расспросить Тома.
— А теперь, мой старый Том, — обратился Гленарван к Тому Остину, — скажите мне: вас не удивил мой приказ крейсировать у берегов Новой Зеландии?
— Да, сэр, признаться, я был очень удивлен, — ответил старый моряк. — Но я не имею обыкновения критиковать получаемые приказания, а просто повинуюсь им. Мог ли я поступить иначе? Не выполни я в точности вашего приказа и произойди от этого какая–нибудь катастрофа, то виноват был бы я? А вы, капитан, разве поступили бы иначе? — спросил он Джона Манглса.
— Нет, Том, я поступил бы точно так же, как вы.
— Но что же вы подумали? — спросил Гленарван.
— Я подумал, сэр, что в интересах Гарри Гранта надо плыть туда, куда вы приказываете. Я решил, что в силу каких–то новых соображений вы отправитесь в Новую Зеландию на каком–нибудь другом судне, а мне следует ждать вас у восточного побережья этого острова. Кстати, отплывая из Мельбурна, я никому не сообщил, куда именно мы направляемся, и команда узнала об этом лишь тогда, когда мы были в открытом море. Но тут на борту случилось происшествие, которое очень смутило меня.
— Что именно, Том? — спросил Гленарван.
— Да то, что когда на следующий день после нашего отплытия из Мельбурна боцман Айртон узнал, куда идет «Дункан»…
— Айртон! — воскликнул Гленарван. — Разве он на яхте?
— Да, сэр.
— Айртон здесь! — повторил Гленарван, глядя на Джона Манглса.
— Судьба, — отозвался молодой капитан.
