Том 3. Письма и дневники полностью

Наталья Петровна была у митрополита[588].

Работал над переводом Зедергольма[589] из «Филокалии» о Максиме Исповеднике. Зедергольм возвратился из Оптина уже не Карлом, но Константином и в состоянии блаженства. Он говорит, что скит показался ему земным раем. Два раза говорил он, что жизнь монашеская показалась ему самою благополучною. Он проникнут чувством благодарности за любовь, которую нашел там. «Я почувствовал там в первый раз, — говорил он, — что у меня есть семья». Батюшка[590] был сам его восприемником. Все прежние связи его, кажется, должны будут разорваться. Протестанты хотя проповедуют терпимость, однако же самые отчаянные фанатики. Потому что их религия не вера, а партия. Жить в семье своей уже он не может. Желает уехать куда-нибудь подальше, особенно желал бы в Киев. Отец не дал ему благословения. Он считает его сумасшедшим оттого, что он чувствует необходимость принять наше исповедание, а между тем, говоря это сыну, он сам в глазах его невольно представляется ему тоже сумасшедшим, потому что не видит и не чувствует этой необходимости, которую каждый человек с здравым разумом должен, по словам его, — должен видеть и чувствовать.

Нынче опять испытал я видимый знак милости Господней. Милосердие Господне, несмотря на греховность и недостоинство наше, щадит нас и милует.

Ездил смотреть пожар. Простоял там до 1 часу. Народу было очень много, почти вся Москва, и всех больше всего занимала кошка, которая бегала по кровле.

Поутру ездил к секретарю.

Потом работал над Максимом Исповедником.

Потом с греческим подлинником прочел несколько страниц Марка Подвижника. — Перечел превосходную, удивительную проповедь митрополита в день Алексея митрополита[591] на текст: Весь народ искаше прикасатися Ему: яко сила от Него исхождаше и изцеляше вся[592]. Митрополит доказывает, что та же чудотворная сила, которая исходила от Господа Иисуса во время Его пребывания на земле, и теперь исходит на прикасающихся Ему, ибо Он и теперь неразлучно, и обещал не оставлять нас до конца века. Апостол Павел видит и свидетельствует, что Сын Божий носит всяческая глаголом силы Своея[593], что мы в Боге живем и движемся и есмы[594], что Он дивным образом приближается к нам, да поне осяжем Его и обрящем, яко не далече от единого коегождо нас суща[595] (Деян. 17, 27, 28).

К Евреям. 1, 1–4: Многочастне и многообразие древле Бог глаголавый отцем во пророцех, в последок дний сих глагола нам в Сыне, Его же положи наследника всем, Им же и веки сотвори. Иже Сий сияние славы и образ ипостаси Его, нося же всяческая глаголом силы Своея, Собою очищение сотворив грехов наших, седе о десную престола величествия на высоких, толико лучший быв Ангелов, елико преславнее паче их наследствова имя[596].

2 Кор. 13, 5: Себе искушайте, аще есте в вере: себе искушайте. Или не знаете себе, яко Иисус Христос в вас есть? Разве точию чим неискусны есте[597].

2 Кор. 12, 8–9: О сем трикраты Господа молих, да отступит от мене, и рече ми: довлеет ти благодать Моя, сила бо Моя в немощи совершается. Сладце убо похвал юся паче в немощех моих, да вселится в мя сила Христова[598].

Читал прекрасное наставление святого игумена Назария[599]. Нужно будет еще перечесть его. В его слове есть сила действующая.

Ездил к Пфёлю и не застал его дома.

Облеуховы[600].

Качалова[601].

Зедергольм.

Journal des Débats[602].

Читал описание Сарова[603].

Опять ездил к Пфёлю.

Строганов.

Встретил Облеуховых.

Был у Жуковской.

Кошелев.

Встал поздно.

Пфёль.

Делал лекарства.

Неандер.

Вечер сидел с женой.