Древнейший славянский перевод апокрифа — болгарский. Этот перевод представлен и русским списком XIV в. — РНБ, Кирилло-Белозерского собрания № 4/1081, положенным в основу издания. Пропуски основного списка восполняются по спискам той же библиотеки — ОЛДП О.234, 0.1.64 Основного собрания и № 805/915 Соловецкого собрания. По этим же спискам вносятся исправления в текст.
О изданиях памятника и истории его изучения см.:
Подготовка текста, перевод и комментарии М. В. Рождественской
Господи, благослови, Отче!
Агапии отець нашь из млада начатъ Бога бояти ся и заповеди его хранити. Живъ въ дому своемь шесть на десяте летъ, и тако изиде въ манастырь, и пребысть въ манастыри шесть на десяте летъ моля ся Господу день и нощь глаголя: «Господи, съкажи ми, чьсо ради оставляють домы своя и роды и въ следъ Тебе идуть».[490] Тако же ему молящу ся, услышана бысть молитва его въ девятыи час нощи. Гласъ бысть къ нему глаголя: «Агапие, рабе мои, молитва твоя въшьдъши къ мне прията бысть, и се извожю тя изъ манастыря, и веду тя въ пути моя. И егда изидеши из манастыря и узьриши орьлъ, и аможе тя ведеть, иди по немь».
Агапии же рече: «Буди имя Господне благословлено отселе и до века». И въставъ излезе ис церкве. И събьра вься калугеры и рече имъ: «Братия, кого хощете да поставлю вам игумена въ себе место?» Братия же рекоша къ нему: «А ты ся камо хощеши дети отъ насъ?» Агапии же рече къ нимъ: «Господь Богъ отводить мя отъ васъ, и азъ иду въ пути Господня. Вы же кого хощете да поставлю вам стереишину?» Калогери же рекоша: «Егоже ты изволиши, и поставиши намъ игумена». Агапии же постави имъ игумена брата стареишаго, и устроивъ я и целовавъ е, изиде изъ манастыря, рек: «Миръ вамъ, и Господь съ вами». И егда поиде путьмь, узьре и орьлъ идущь съ небесе къ себе, и испълъни ся Духъмь Святыимь Агапии. Орьлъ же пришьдъ къ нему поиде предъ нимь, путь кажа. Агапии же идяаше съ тъщаниемь по пути въ следъ его. И доведе и орьлъ морьскыя лукы, и отиде от него.
Агапии же стояше на мори, мысля, камо бы прешьлъ морьскую глубину, бяше бо и зверь лютъ въ лукахъ морьскыихъ, иже изедаше человекы. Агапии же ужасьнъ бысть вельми. И яко же отиде от него орьлъ и не домышляше ся камо ити. Стоя бо узьре корабль плавающь и въздрадовася вельми и приближися къ морю. И виде въ корабли детищь и дъва мужа велика. И егда поклонити ся хоте и рещи: «Добре ходите и добръ вы путь буди», тъгда малыи-детищь пьрьвее рече къ Агапию: «Агапие, съдравъ ли еси, чьто дееши сьде въ лукахъ сихъ морьскыихъ, и не веси ли, яко зверь лютъ есть сьде и изесть тя?» Агапии же рече къ младому детищу: «Къто ти имя мое поведа, како ли мя знаеши?» Малыи же детищь рече: «Агапие, а ты не знаеши ли мене? Несмь ли азъ близь манастыря твоего суседехъ? Не ли мне отець онь сиця (имя ему рекъ), и братия моя, не веси ли, яко учать ся у тебе въ манастыри?» И вьсемъ имена поведа. Агапии же въздевъ руце помолися Господу глаголя: «Прославлю тя, Господи, яко съподобилъ мя еси, Господи, обрести человека своего племеньника въ пустыняхъ сихъ и въ глубинахъ морьскыихъ». Малыи же детищь рече: «О Агапие, чьто есть путь твои и камо хощи ити?» И рече Агапии: «Не вемь места ни нарока, камо хощю ити нъ Господь Богъ мои путь есть».[491] Малыи же детищь рече: «Агапе, вълези къ намъ въ корабль и превеземъ тя аможе хощеши ити». Агапии же вълезъ въ корабль и поседевъ мало, от пути и от труда въздремавъ ся и усьпе. И егда усъпе, повеле малыи детищь великыима мужема възьмъша и пренесета чресъ море. И положьше и, и се ищезоша от него.
