— Я интересуюсь только работой, которой у меня, благодаря вам и вашим коллегам, невпроворот, — отрезал Мэддокс. — Значит, этот малый служит у Фремели. Откуда у него деньги на такой дорогой полис?
— Он хочет использовать его, чтобы получить заем и начать свое дело. Года через два он выплатит нам всю сумму.
— Очень любезно с его стороны, — буркнул Мэддокс. — А если за это время он между делом свернет себе шею, мы должны будем выложить пятьдесят тысяч?
— Стивенс заявил, что Барлоу проживет сто лет.
— Да что вы мне тычете в нос вашего коновала Стивенса! — вскипел Мэддокс. — Он даже алкоголика распознать не может!
Энсон не ответил. Он смотрел, как шеф контрольной службы зажигает новую сигарету.
— Получит страховку миссис Барлоу. Это что, его жена?
— Да, — Энсон почувствовал, как сжимается его сердце.
— Что она собой представляет?
— Ей примерно двадцать семь лет, — ответил Энсон, — недурна… Большего ничего сказать не могу, потому что даже не разговаривал с ней. У меня сложилось впечатление, что Барлоу — очень счастливая и благополучная чета, — осторожно добавил он.
Мэддокс снова взял полис и принялся рассматривать его.
— Почему он заплатил первый взнос наличными?
— Потому, что хранит деньги дома. Что-нибудь не так?
Мэддокс поморщился.
— Не знаю. Все-таки тысяча двести долларов — деньги немалые, произнес он задумчиво. — У него нет счета в банке?
— Я не спрашивал.
Мэддокс выпустил из широких ноздрей две струйки дыма.
— Значит, полис нужен ему только для получения займа?
— Так он мне сказал.
— Он хочет открыть свое дело?
— Да. Купить оранжерею или участок под нее.
— Какой капитал ему нужен?
Энсон пожал плечами.
— Я не спрашивал. Он сказал, что хочет застраховать жизнь, и объяснил, с какой целью. В подробности я не вникал.
— Конечно, — сказал Мэддокс, кладя полис на стол, — вам бы только оформить бумажку, а там хоть трава не расти, так?
— Мне платят именно за оформление бумажек, — ледяным тоном ответил Энсон и встал, — у вас все?
— Да, — угрюмо пыхтя сигаретой, буркнул шеф контрольной службы.
— Всего доброго, мистер Мэддокс.
Мэддокс кивнул, задумчиво посмотрел на полис Барлоу и, подождав, пока за Энсоном закроется дверь, нажал кнопку селектора.
— Хармас работает?
— Да сэр, — ответила Петти, — что ему передать?
— Скажи, что он мне нужен. Немедленно.
Тремя минутами позже Стив Хармас, старший детектив службы Мэддокса, вошел в кабинет своего шефа.
— Вы меня звали, шеф? — спросил Хармас, усаживаясь в кресло и закидывая ногу за ногу.
Мэддокс протянул ему полис Барлоу:
— Прочти.
Хармас просмотрел документ и положил его на засыпанный пеплом стол.
— Хорошая работа, — произнес он, — Энсон — старая лиса, я это всегда говорил.
— Не знаю, так ли уж он хитер, — ответил Мэддокс, — этот Барлоу — мелкий служащий универмага Фремели в Прютауне, а такие люди не страхуются на пятьдесят тысяч. Странно, не правда ли?
Хармас неопределенно пожал плечами:
— Не знаю. Введите меня в курс дела.
— Меня бы самого кто ввел, — раздраженно проговорил Мэддокс. — Мне сказали, что он подписал этот полис, чтобы добиться займа и купить собственную оранжерею. Странно, что ему понадобилось страховаться сразу на пятьдесят тысяч, ты не находишь?
Хармас поскреб затылок. Он хорошо знал Мэддокса и поэтому не торопился отвечать.
— Тут много неясностей, — продолжал его начальник, — и у меня сложилось впечатление, что дело нечисто.
Хармас улыбнулся.
— Насколько я знаю, вам кажутся нечистыми все без исключения дела, — ответил он.
— Некоторые — да, но далеко не все, — возразил Мэддокс, — впрочем, я позвал тебя вовсе не за тем, чтобы спорить или оправдываться, Стив. Собери как можно больше сведений о Барлоу и его жене, организуй наблюдение, если нужно. О результатах докладывай немедленно, ясно?
— О'кэй, — ответил Хармас и поднялся.
— Почему этот тип не подписал полис на пять тысяч, как все? — спросил Мэддокс. — Почему на пятьдесят? И почему он сделал первый взнос наличными?
— Не знаю, — сказал Хармас, — но если это вас так интересует, я постараюсь выяснить.
Мэддокс утвердительно кивнул.
— Именно это я и хочу тебе поручить. И ради бога, поторопись. Время — деньги, и ты знаешь это лучше меня.
Энсон уже думал ложиться в постель, когда кто-то постучал в дверь его квартиры. Повернув ручку, он увидел стоявшую на пороге женщину в черном пальто и скрывавшем лицо желто-зеленом платке.
— Закрой дверь, — шепнула она, проскользнув мимо него в комнату.
— Мэг?! Что ты тут делаешь?
— Приехала повидаться с тобой.
Она бросила пальто на стул.
— Никто не заметил, как ты входила?
— Я была осторожна. Впрочем, в таком одеянии меня не узнал бы даже Фил.
Она обняла его за шею:
— Ты рад нашей встрече?
Ее прикосновение мгновенно развеяло его тревогу. Он поцеловал Мэг.
— Где ты пропадал? — спросила она, выскальзывая из его объятий и усаживаясь на подлокотник кресла. — Я тебе звонила.
— Я только что из Фриско, — ответил Энсон. — Послушай, Мэг, я ведь тебя предупреждал, что нужно быть осторожней, если хочешь, чтобы наш план удался. Неужели надо повторять?
Она нетерпеливо махнула рукой:
— Как дела?
