Ночь выплыла из БайкалаИ, поближе держась к каймеНижних скал (не меня ль искала?),Ангарою пошла таймень.К Ледовитому океануВ неприснившиеся краяУвлекла (это все по плану!)Малахитовая струя.Перерезала путь фалангеЛодок с рыбой, плывущих в порт,Посетила в пути АрхангельскИ в Норвежский зашла фиорд.Только — долго ли там, коротко ль, —Много странного пережив,Утомленная рыба кроткоФинский выискала залив.И в ту речку, где я весноюПостоянно, она вплыла,И ту удочку, что со мноюНеизменно, она нашла…Там я выудил в предвесеннийБодрый, солнечный, тихий деньВ силу высших предназначенийМне ниспосланную таймень.
1927
<p>Накануне ледохода</p>В этот год я встречаю вторую весну,Возвратясь с недалекого юга,Где одна завакханилась, мне проблеснув,И ушел я в приморский свой угол.В эту зиму вторично вступил я в зиму,От разливной реки к ледоставуВозвратился опять и с восторгом примуТу весну, что дана мне по праву.Здравствуй, северная, мне родная весна,Целомудренная, чуть скупая!Уж давно я тебя в совершенстве познал,Всю черемухой рифм осыпая.Ежедневно хожу к бело спящей рекеИзмененья следить ледостоя,Льдины моря, мокреющие вдалеке,И само это море пустое.Замечаю, как желтая с мутью водаС каждым днем накопляется на лед.Жду, чтоб начали льдины друг друга бодатьВ час, когда их теченьем развалит.В реку, в море умчавшую сломанный лед,Знаю, тотчас войдет лососина,И когда лососина из моря войдет,Я реки ни за что не покину.Отдохнувшая за зиму удочка, ты,Кто прославлена гибкой и броской,Чтоб недаром с тобою у речки нам стыть,Угости меня вешней лосоской!
1928
<p>Бабочка лимонная</p>Весенеет линияБерега вдали.Перелески синиеВ парке расцвели.И сниженье чувствуяВ речке полых вод,Лососина шустраяВ море вновь идет.Вышел цветик вычурный,Солнцем осиян.И свинцовый исчернаСтал клевать максан.С верой непреклонноюМного счастья жду:Бабочка лимонная —Первая в году!
1929, май
<p>Наверняка</p>Я чувствую наверняка —Ах, оттого и боль сугуба! —Что прозы подлая рукаВесь этот парк повалит грубоКогда-нибудь. Когда-нибудь.Не будет зарослей над речкой.И станет выглядеть увечкойОна, струя отбросов мутьВзамен форельности кристальнойСвоей теперешней. ДубыПойдут банкирам на гробы,И парк мой, глубоко-печальный,Познав превратности судьбы,Жить перестанет, точно люди,И будет гроб ему — пустырь.И только ветер вечно будетЕму надгробный петь псалтирь…
