О каждом новом свежем пне,О ветви, сломанной бесцельно,Тоскую я душой смертельно,И так трагично-больно мне.Редеет парк, редеет глушь.Редеют ёловые кущи…Он был когда-то леса гуще,И в зеркалах осенних лужОн отражался исполином…Но вот пришли на двух ногахЖивотные — и по долинамТопор разнес свой гулкий взмах.Я слышу, как, внимая гудуУбийственного топора,Парк шепчет: «Вскоре я не буду…Но я ведь жил — была пора…»
1928
<p>Любят только душой</p>Хрустит под сапогом валежник:Еще недавно здесь был куст.В моей душе — ведь я элежник! —Отдался грустью этот хруст.Так каждодневно портят, рубятИ обезглушивают глушь.И чем же парк они полюбят,Раз вовсе не имеют душ?!.
1928
<p>История имения «Чудлейль»</p>
Ф.М. Лотаревой
Мисс Чудлейль из Англии ИмператрицеВакханочной Екатерине ВторойПредставлена утром послом под горой,Вблизи Приората гулявшей в теплице.Она императорскою фавориткойНемедленно стала, заморская мисс.Носила прическу она с маргариткой,Любила живое бандо — барбарис.Немного сутуловата, круглолица,Она некрасива, полна и мала.Но русско-германская императрицаБыла обольстительно с нею мила.Характер мисс Чудлейль настолько был светел,Что даже светлейший Таврический князьУхаживал, робко пред нею клонясь,Пока гнев в глазах властелинши не встретил.Попала в опалу любимица вдруг,В немилость попала веселая Чудлейль.И царская ль воля, людской пересуд ли,Но свыше решили: «Ей нужен супруг…»Призвав одного из английских вельмож,В семье своей сильного правом единства,Ему намекнули: «Ее ты возьмешь», —И стала она герцогинею Кингстон…Под Нарвой, близ Конью, построили имБольшое величественное поместье.Но молодожены не стали жить вместе,И в Англию герцог уехал к своим.Она же давала в именье пиры,Пиры, что гремели за быстрой Наровой.Ей гости сердца приносили и дарыВ честь знатной хозяйки дворца дугобровой.И не оттого ли, что Тойла мояВерстах в четырех от дворца герцогини,В чьем липовом парке брожу часто я,О ней рассказать захотелось мне ныне?
