Эта сатира написана была противу тех, которые своею привязанностию к старинным предрассудкам противились распространению наук, введенных в пределы России Петром Великим. Сатирик, имея в предмете осмеять безрассудных хулителей просвещения, вместо того чтоб доказывать нам логически пользу его, притворно берет сторону глупцов и невежд, объявивших ему войну, выводит их на сцену и каждого заставляет говорить языком, приличным его характеру. Таким искусным расположением стихотворец избавил себя от сухости и однообразия. Мы видим несколько забавных чудаков, которые нелепыми рассуждениями своими еще более привязывают нас к тому предмету, который хотят унизить и обезобразить в глазах наших.
Приходит в безбожие, кто над книгой тает.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Дети наши, что пред тем, тихи и покорны,Праотческим шли следом, к божией проворныСлужбе, с страхом слушая, что сами не знали,Теперь, к церкви соблазну, библию честв стали.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Потеряли добрый нрав, забыли пить квасу,и проч.говорит ханжа Критон, для которого читать библию или хотеть понимать то, что слушаешь в церкви, значит быть безбожным; а не пить квасу по примеру прадедов, значит быть развратным. Кто ж не поверит Критону? И как не согласишься с корыстолюбивым богачом Сильваном, который уверяет нас, что:
С ума сошел, кто души силу и пределыИспытует, кто в поту томится дни целы,Чтоб строй мира и вещей выведать пременуИль причину: глупо он лепит горох в стену.Прирастет ли мне с того день в жизни иль в ящикХотя грош? Могу ль чрез то узнать, что приказчик,Что дворецкий крадет в год? Как прибавить водуВ мой пруд? Как бочек число с винного заводу?. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Трав, болезней знание — все то голы враки.Глава ль болит: тому врач ищет в руке знаки.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .А пока в баснях таких время он проводит,Лучший сок из нашего мешка в его входит.Стих:
Глава ль болит: тому врач ищет в руке знакиочень забавен. Заключение:
Таковы слыша слова и примеры видя,Молчи, уме, не скучай, в незнатности сидя:Бесстрашно того житье, хоть и тяжко мнится,Кто в тихом своем углу молчалив таится.Коли что дала ти знать мудрость всеблагая,Весели тайно себя, в себе рассуждаяПользу наук; не ищи, изъясняя тую,Вместо похвал, что ты ждешь, достать хулу злуюудовлетворительно для друзей просвещения. Стихотворец не сказал ни слова в пользу наук, но он выставил безумство их порицателей, и всякий повторит за ним с сердечным убеждением:
Бесстрашно того житье, хоть и тяжко мнится,Кто в тихом своем углу молчалив таится.
