Но с неприязненною думойЕму внимал старик угрюмый,Главою белой покачал,Махнул рукой и отвечал:«Тому, кто в бой вступить не смеет,Кто слаб и телом и умом,Кто мстить за брата не умеет,Кто робок даже пред рабом,Кто изгнан и проклят отцом…. . . . . . . . . .Какой, безумец, сам ты знаешь,Отдаст любимое дитя!Ты мой рассудок искушаешь,Иль празднословя, иль шутя.Ступай, оставь меня в покое».Глубоко в сердце молодоеТяжелый врезался укор,Тазит сокрылся – с этих порНи с кем не вел он разговораИ никогда на деву горНе возводил несчастный взора.. . . . . . . . . .Первоначально Пушкин задумал свою поэму в другом размере. От этого замысла сохранились наброски начальных стихов:
Не для тайного совета,Не для битвы до рассвета,Не для встречи кунака,Не для свадебной потехиНочью съехались адехиК сакле . . . . . . . .Хищник смелый, сын Гасуба,Вся надежда старика,Близ развалин ТатартубаПал от пули казака.ДОМИК В КОЛОМНЕПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ НАБРОСОК ВСТУПЛЕНИЯ
Пока меня без милости бранятЗа цель моих стихов – иль за бесцельеИ важные особы мне твердят,Что ремесло поэта – не безделье,Что славы прочной я добьюся вряд,Что хмель хорош, но каково похмелье?И что пора б уж было мне давноИсправиться, хоть это мудрено.———Пока сердито требуют журналы17,Чтоб я воспел победы россиянИ написал скорее мадригалыНа бой или на бегство персиян,А русские Камиллы, АннибалыВперед идут . . . . . .ПРОПУЩЕННЫЕ СТРОФЫ
В ранней редакции за третьей строфой следовало:
IV
У нас война. Красавцы молодые!Вы, хрипуны (но хрип ваш приумолк),Сломали ль вы походы боевые?Видали ль в Персии Ширванский полк?Уж люди! мелочь, старички кривые,А в деле всяк из них, что в стаде волк.Все с ревом так и лезут в бой кровавый.Ширванский полк могу сравнить с октавой.V
Поэты Юга18, вымыслов отцы,Каких чудес с октавой не творили!Но мы ленивцы, робкие певцы,На мелочах мы рифмы заморили,Могучие нам чужды образцы,Мы новых стран себе не покорили,И наших дней изнеженный поэтЧуть смыслит свой уравнивать куплет.VI
Ну, женские и мужеские слоги![29]. . . . . . . . . .VII
Октавы трудны (взяв уловку лисью,Сказать я мог, что кисел виноград).Мне, видно, с ними над парнасской высьюВек не бывать. Не лучше ли назадСкорей вести свою дружину рысью?Уж рифмами кой-как они бренчат –Кой-как уж до конца октаву этуЯ дотянул. Стыд русскому поэту!VIII
Но возвратиться всё ж я не хочуК четырестопным ямбам, мере низкой.С гекзаметром… о, с ним я не шучу:Он мне невмочь. А стих александрийский?..Уж не его ль себе я залучу?Извивистый, проворный, длинный, склизкийИ с жалом даже – точная змия;Мне кажется, что с ним управлюсь я.IX
