В долине тихой под горою,Меж трех дубов в тени ветвейОткрылась перед ним избушка,И на пороге у дверейЗа самопрялкою старушка.«Не проезжал ли кто-нибудь?» –Спросил Рогдай . . . . .«Вчера, мой свет, – она сказала, –Проехал он» . . . . .После стиха «Времен от вечной темноты»:
Ужели нет и мне спасенья!И в беспробудной тишинеМоих побед погибнут звуки,И никогда не будут мнеЗавидовать младые внуки.Что нужды, свет души моей,Людмила, ангел незабвенный,Воспомнив взор твоих очей,Пускай умру, молвой забвенный,Твоейлюбовию блаженный.Начало пятой песни, первоначально четвертой:
Как я люблю мою княжну,Мою прекрасную Людмилу,В печалях сердца тишину,Невинной страсти огнь и силу,Затеи, ветреность, покой,Улыбку сквозь немые слезы…И с этим юности златойВсе нежны прелести, все розы!..Бог весть, увижу ль наконецМоей Людмилы образец!К ней вечно сердцем улетаю…Но с нетерпеньем ожидаюСудьбой сужденной мне княжны(Подруги милой, не жены,Жены я вовсе не желаю).Но вы, Людмилы наших дней,Поверьте совести моей,Душой открытой вам желаюТакого точно жениха,Какого здесь изображаюПо воле легкого стиха…Вместо стиха «Не веря сам своим очам» и следующих:
Он видит милые красы,Коварным карлой похищенны,И грудь и ноги обнаженны,И распущенные власы.Нежданным счастьем упоенный,Руслан безмолвный слезы льет,Лобзает очи, сети рвет.После стиха «Беда: восстали печенеги!»:
Злосчастный град! Увы! Рыдай,Твой светлый опустеет край,Ты станешь бранная пустыня!..Где грозный пламенный Рогдай?И где Руслан, и где Добрыня?Кто князя-Солнце оживит?КАВКАЗСКИЙ ПЛЕННИКПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ ПОЭМЫ
Сия повесть, снисходительно принятая публикою, обязана своим успехом верному, хотя слегка означенному, изображению Кавказа и горских нравов. Автор также соглашается с общим голосом критиков, справедливо осудивших характер пленника, некоторые отдельные черты и проч.
ПЕРВОНАЧАЛЬНАЯ РЕДАКЦИЯ НАЧАЛА ПОЭМЫ
КАВКАЗ
Поэма
1820
Gieb meine Jugend mir zurück
Goethe.9 Faust[25]
C'est donc fini, comme une histoire
Qu'une grand'mére en ses vieux ans –
Vient de chercher dans sa mémoire
Pour la conter á ses enfants.[26]
I
Один, в глуши Кавказских гор,Покрытый буркой боевою,Черкес над шумною рекоюВ кустах таился. Жадный взорОн устремлял на путь далекий,Булатной шашкою сверкалИ грозно в тишине глубокойСвоей добычи ожидал.Товарищ верный, терпеливый,Питомец горных табунов,Стоял недвижно конь ретивыйВ тени древес, у берегов.II
Прохлада веет над водами.Оделся тенью небосклон…И вдруг пустыни мертвый сонПрервался… пыль взвилась клубами,Гремят колеса! Конь кипит,Черкес верхом, черкес летит…III
