На протяжении всего долгого дня, пока тусклое солнце с унылой медлительностью ползло по низкому небу, они ожидали вызова к Шорр Кану. Но лишь под вечер явился Дерк Ундис в сопровождении четырех вооруженных солдат. Молодой фанатик снова неловко поклонился.
— Вождь желает видеть вас, принц Зарт. Одного, — быстро добавил он, когда Лианна шагнула.
Глаза у нее вспыхнули.
— Я пойду вместе с Зартом!
— Сожалею, но у меня приказ, — холодно возразил Дерк Ундис. — Идете, принц Зарт?
Лианна, очевидно, поняла, что возражать бессмысленно, и отступила. Гордон поколебался, потом поддался импульсу, подошел к ней, взял ее лицо в ладони и поцеловал.
— Не тревожьтесь, Лианна.
На душе у него было скверно, когда он шагал за Дерк Ундисом мрачными коридорами цитадели. Он был уверен, что видел Лианну в последний раз. Может, так даже лучше, подумал он. Забыть ее в смерти, чем вечно носить в себе память о безвозвратно утерянной любви!
Помещение, куда они наконец прибыли, не походило на вчерашний кабинет. Это была лаборатория. Над металлическим столом нависал массивный конус, соединенный кабелями с каким-то сложным аппаратом, в недрах которого нервно ковырялись два худощавых облачника.
Шорр Кан отпустил конвой и подошел к Гордону.
— Отдохнули? Вот и чудесно. Что вы решили?
Гордон пожал плечами.
— Я уже говорил. Я не могу выдать тайну Разрушителя.
Выразительное лицо Шорр Кана слегка изменилось.
— Что ж, понимаю, — помолчав, произнес он. — Традиции, привычки, стереотипы. Разум бессилен порой против этого? — Его глаза сузились. — Теперь слушайте, Зарт. Вчера я упомянул о неприятной альтернативе, которая возникнет в случае вашего отказа. Я не хотел вдаваться в подробности, ибо надеялся на добровольное согласие. Но теперь вы меня вынуждаете… Так вот, хотите вы или нет, но я получу всю необходимую информацию.
— Пытка, значит? — фыркнул Гордон. Шорр Кан поморщился.
— Зачем же так грубо, Зарт? Я против пыток. Этот старинный способ не только не эстетичен, но и весьма ненадежен. — Он указал на старшего из ученых — Несколько лет назад он создал аппарат, который я был вынужден применить пару раз. Это мыслескоп, который вы видите. Он считывает информацию с мозга: прощупывает нейроны, строит схемы синаптических соединений и преобразует эту физическую картину в знания, которыми обладает объект исследования. С его помощью еще до рассвета тайна Разрушителя будет моей.
— Опять блеф, — сказал Гордон. Шорр Кан покачал головой.
— Нет. Будьте уверены — мыслескоп высосет из ваших извилин все содержимое. Есть, правда, один нюанс — зондирующие лучи за несколько часов разрывают в мозгу все синаптические связи. К концу сеанса человек становится полным кретином.
Гордон похолодел. Он уже не сомневался, что Шорр Кан говорит правду. Невероятно — но вполне возможно для науки будущего! Инструмент, который читает мысли и, читая, разрушает мозг!
— Мне очень не хочется его применять! — продолжал Шорр Кан. — Вы нужны мне как будущий император. Но у меня нет выбора. — Джон Гордон нервно засмеялся.
— Вы все правильно рассчитали, но вам опять помешала случайность.
— Что вы хотите сказать? — спросил вождь Лиги со зловещей мягкостью.
— Я не могу выдать вам тайну Разрушителя, ибо не знаю ее.
Шорр Кан сделал нетерпеливый жест.
— Ну, Зарт! Вы же сын императора. Всем известно, что вы посвящены в эту тайну. — Гордон кивнул.
— Да Но я не сын императора. Я другой человек.
Шорр Кан пожал плечами.
— Как знаете Очень жаль Начинайте! — Последние слова относились к двум ученым Гордон импульсивно рванулся к диктатору, но один из облачников держал наготове парализатор и коснулся затылка Гордона Он рухнул на пол. Смутно ощущал, как его кладут на металлический стол.
— В последний раз обращаюсь к вам, Зарт! Дайте знак, и вы избегнете этой участи!
Гордон мог ответить лишь яростным взглядом. Парализатор снова коснулся затылка. Облачники возились с нависшим над ним металлическим конусом. Потом его поглотила ночь.
Он медленно приходил в себя, сознавая стучащую боль в голове. Внутри черепа словно работали все кузнецы ада. Его тошнило.
Губ коснулось холодное стекло. Кто-то сказал повелительно:
— Пейте!
Он с усилием проглотил вонючую жидкость. Стало легче, головная боль утихала. Наконец он решился открыть глаза. Он все еще лежал на столе, но металлический конус исчез.
Над ним склонился один из ученых-облачников. Потом в поле зрения появились строгие черты и блестящие глаза Шорр Кана.
— Можете сесть? — спросил ученый. — Так будет лучше.
Рука, обнявшая плечи, помогла соскользнуть в жесткое кресло. Шорр Кан глядел на него со смешанным выражением изумления и любопытства.
— Как самочувствие… Джон Гордон?
Он вздрогнул и уставился на вождя Лиги.
— Вы… знаете?
